Не хочу властелина. Верните мужа!

И вообще он бы намного быстрее достиг высот, если бы я не повесила ему на шею воспитание ребенка. То, что это было решением самого Влада, она во внимание не принимает. Но я уже привыкла к тому, что Альбина Георгиевна меня терпеть не может. Даже рождение внучки ее со мной не примирило. Она спит и видит, как бы сына домой вернуть.

– Хочу напомнить, что я, – высокомерно выделил супруг, – ни к ребенку, ни к этому… фэнтези не имею никакого отношения.

– Да-да, ты властелин Алуанской империи. Только где она, твоя империя, Влад?

Схватив за локоть, я подвела его к окну и отодвинула занавеску, предлагая посмотреть на двор.

Мужские руки ухватились за подоконник, и костяшки пальцев побелели.

Оставив его созерцать реальную действительность, я занялась приготовлением каши. А то ребенка он сегодня точно не накормит…

Глава 2

Азарат Владимиус Триолон Тионский

«Этого не может быть!» – в который раз повторил я про себя, но уродливые дома в виде коробок из кирпича никуда не делись.

Они напоминали соты своими одинаковыми прямоугольными окнами. Какое убожество!

На улице гуляли странно одетые люди. Женщины ходили в штанах, и некоторые почему-то бесстыдно выставляли на обозрение всем желающим обтянутые тканью ноги и ягодицы. Продажные женщины? Но почему на них никто не обращает внимания?! Да и они куда-то спешат и не зазывают клиентов… Некоторые прохожие садились в железные телеги без лошадей и ехали. Даже женщины такими управляли.

Дороги мощеные. Выпавший снег превращался на них в мокрую, грязную кашу.

Одного взгляда хватило понять, что я далеко от своей империи. У нас сейчас лето… Куда же меня занесло?! Странное селение, по количеству людей напоминающее муравейник, странные люди… Самое ужасное, что я не чувствовал в себе ни капли магии, меня словно оглушили, отрезав от нее.

Вначале я не узнал своих рук. Не мог понять, почему они словно стали меньше и светлее. С кожи пропал загар, а также исчезли все мои артефакты. Но ведь некоторые завязаны на ауре, их невозможно украсть, даже просто снять без моего на то желания…

Но стоило увидеть свое отражение, как убедился, что это вообще не мое тело! Схожие черты в лице есть, но этот дохляк в отражении не имел больше ничего общего со мной.

Женщина, утверждающая, что она моя жена, маленькая девочка, ведущая себя так, словно я ее отец, лишь усиливали мое смятение.

Приходило лишь одно предположение: на меня чем-то воздействуют – и разум блуждает в иллюзиях.