Особинка 1-ая: Русальная неделя

— Чего? — не понял Василь-Матвев.

— Ну ведь есть же у нашего заповедника какие-то особинки? — напросилось забавное слово.

— М-м, — Василь-Матвев поджал губы и покивал, — вон ты о чём. Особинки есть.

На этом разговор и закончился.

В тот день мы, как всегда в полном молчании, чинили кормушки в своём обходе и так же молча в конце дня выдвинулись домой.

По пути нас захватил мощный ливень, и когда до асфальтовой дороги оставалось совсем немного, машина прочно увязла в грязи. Несколько минут я обречённо следил за тем, как мой наставник безуспешно пытается вырваться из густой жижи, и порядком приуныл.

Толкать машину по колено в дорожной хляби мне, конечно же, не хотелось, как и брести на трассу в поисках помощи. Но хочешь не хочешь, а выбираться надо. И я уже было собрался наружу, как Василь-Матвев меня остановил жестом.

— Сам, — бросил он и полез через сидение в салон кузова.

Следующие пятнадцать минут я наблюдал, как он в плащ-палатке и болотных сапогах проворно орудует лебёдкой.

Когда дело было сделано, и мы снова двинулись в путь, Василь-Матвев, указав на меня пальцем, наставительно изрёк:

— Без лебёдки в лес не выезжать!

— Угу, — кивнул я.

— “Угу”, — передразнил меня Василь-Матвев. — Не “угу”, а пиши.

Я, не веря своим ушам, мигом достал из рюкзака свою тетрадку и замер в ожидании.

— Хотел писать — пиши, — хмуро повторил он. — Особинка первая.

Обрадованный тем, что меня наконец-то стали учить, я старательно записал. Василь-Матвев, чуть подумав, продолжил диктовать:

— Русальная неделя.

Моя рука было дёрнулась, но тут же замерла. Да он издевается?! Я закрыл тетрадь и с осуждением глянул на наставника, ожидая увидеть довольное от розыгрыша лицо. Но он и не думал смеяться, а совершенно невозмутимо вёл машину. Сбитый с толку, я всё же решил уточнить:

— Издеваетесь?

Василь-Матвев не ответил.

Я сунул в рюкзак тетрадку и отвернулся к окну.

Некоторое время мы продолжали молча ехать, как вдруг Василь-Матвев заговорил.

— Был у меня по молодости случай. Так же вот, после хорошего дождичка сел я под Передельцами на брюхо.

Хвать! А лебёдки-то и нет. Кто-то из мужиков, видно, брал, да на место не положил, а я перед выездом не проверил. Ну что делать? Попробовал я и так, и эдак, да быстро понял, что самому мне не выбраться и надо идти за помощью.

До деревни там было недалеко: чуток по лесу да речушку переплыть. Можно было б и через мост, но это крюк километров семь. А уже смеркаться начало. Поэтому долго я не думал и побежал напрямик.