Особинка 1-ая: Русальная неделя

И у меня прощения попросила. Ушла она. А стало быть и мне тут боле дела нет.

Мы опять помолчали.

Я постепенно отходил от пережитого, переваривал в голове услышанное и пытался принять то, с чем столкнулся.

— Значит, на пенсию пойдёте? А как же перевоз? — я пододвинул бревно поближе к костру и снова уселся, поплотнее укутавшись. — Что-то никак я не согреюсь.

— Ты это… парень… наливай из чайника-то, наливай. Да пей. Настоялся уже, — забеспокоился дядька Ермолай.

Я так и сделал. Настой оказался горьким и совершенно невкусным.

И я, обхватив руками горячую кружку, просто дышал его ароматом. Дядька Ермолай это сразу заметил:

— Нет-нет, ты пей. Выпить непременно надо. Ты ж с того света вернулся, за Кромку заглянул. Тебя тамошним холодом обдало, а это без следа не проходит. Корень девясила он не тело, душу греет. Потому, парень, пей, чтобы душа не простыла. Ты его теперь под рукой держи. Я тебя потом научу, как правильно корень из земли взять, чтобы в нём сила была.

Тебя ведь теперь там знают. А стало быть эта встреча не последняя.

— В смысле не последняя? Мне теперь к воде подходить нельзя?

— Да нет, к воде-то как раз можно. От воды тебе никакого вреда теперь не будет. Вода с сегодняшнего дня твоя защитница, но про подарки для русалок ты всё же не забывай.

— Погодите, а там и другие русалки есть?

— Есть, как не быть. Штук двадцать, а может, и поболе. Тут же испокон веку люди жили. Уж набралось горемык. Но вредить они тебе теперь не будут, раз ты их сестрице такую услугу оказал.

И помогут — зарок дали. Но подарочек лишним не будет. Понял ли?

— Вроде понял, а вроде и нет. А в чём они мне помогать будут?

— Когда помощь понадобится, сам поймёшь. Ты, главное, не скупись и про русальную неделю помни.

— И ты помни. — это уже Василь-Матвев ко мне обратился. Он заглушил двигатель и подытожил:

— Такая вот, брат-егерь, особинка. Всё. Приехали.

Он дал финальный аккорд, хлопнув ладонями по рулю, и уже вознамерился покинуть кабину, но я остановил:

— То есть как “всё”?! Чем закончилось-то?

— Что закончилось? — Василь-Матвев посмотрел на меня с недоумением.

— История с дядькой Ермолаем. Вы с ним ещё виделись? И про машину недосказали, и про корень, как его из земли брать? И про других этих… — я неопределённо покрутил в воздухе рукой. Называть их нечистью я постеснялся, вдруг Василь-Матвев обидится, а как по-другому сказать, не знал.