Сказки Заречного. Пашкины тропы

В другой момент Пашка бы обратил внимание, что это прозвучало практически робко, но сейчас он был не в том настроении, чтобы обращать внимание на мелочи. Усталость, голод, тревога и общее чувство неправильности происходящего требовали выхода, так что в ответ он почти огрызнулся:

– А что, есть варианты?

Ответить мама не успела. В нагрудном кармане её ветровки что-то затрещало, и послышался сердитый мужской голос:

– Людмила, приём, как слышите, приём.

Из кармана мама вытащила рацию и беспомощно завертела её в руках.

– Забыла, как ей пользоваться, – смущённо призналась она Пашке.

– Дай сюда, – Пашка взял рацию, нажал на кнопку около антенны и велел: – Говори.

– Это Людмила, – запнувшись, сказала мама. – Я нашла Пашу, сейчас мы пойдём обратно.

– Принято, – отозвалась рация. – Помощь нужна?

Мама посмотрела на Пашку, тот в ответ замотал головой.

– Нет, спасибо, мы справимся, – сказала она в рацию.

– Хорошо.

Пашка отдал рацию и буркнул:

– Пошли уже.

– Бутерброд съешь, – напомнила мама, протягивая пакет, одуряюще пахнущий хлебом и мясом.

Ну да, он ей так и не ответил, что будет, и она решила за него. Может, сказать в ответ, что не голоден?

Пашка и сам прекрасно понимал, что упрямиться глупо, и поесть ему, действительно, не помешает. Но как же ему сейчас хочется хоть с чем-нибудь не согласиться!

Бутерброд оказался именно таким, какой бы он сам сделал себе: два куска хлеба, много копчёного мяса и кусок сыра с большими дырками, какой из всей семьи ели только они с папой. На мгновение Пашке стало стыдно за свою грубость.

Он прекрасно помнил, что такого сыра дома уже месяц, как кончился купленный папой запас, не было. Мама считала, что он слишком дорогой, да и продавался только в Центральном универсаме, куда нужно было специально ехать. С другой стороны, какой может быть Центральный универсам, если мама вместе с волонтерами прочесывала лес?

Хотя, как говорит папа, кто там знает этих женщин?

Скомкав пакет от бутерброда и запихнув его в карман, он, обжигаясь, допил чай, вернул маме крышку от термоса и повторил уже чуть более миролюбиво:

– Пошли?

И они пошли.

Тоже напрямик, ориентируясь… В какой-то момент Пашка спохватился, что не понимает, по каким признакам мама ориентируется. Лес как был дремучим, так дремучим и оставался. Ни тропинок, ни зарубок, ни компаса или навигатора в маминых руках, наконец. Ощущение сна, на этот раз кошмарного, снова начало к нему возвращаться.

– Ты знаешь, куда идти? – не сразу, но решился спросить он.