Наследнички

— Лорен, это Андрей, говори, что у вас случилось? — я старался говорить внятно и как можно спокойнее.

— В Гарри стреляли, когда он вышел на крыльцо, — в голосе Лорен слышались истеричные нотки. — Сделайте что-нибудь, я вас умоляю.

— Он сильно ранен? — быстро спросил я, одновременно набирая номер Матвея на своём телефоне.

— В руку. Я остановила кровь, но нам нужна помощь и защита, — послышалась какая-то возня, а потом приглушённый голос Лорен. — Я знаю, что делаю. А ты сиди и молчи.

— Лорен, оставайтесь в доме.

— Да, Андрей, я слышу.

— Я сейчас свяжусь с Матвеем Подоровым. Вам помогут. Вывезут в безопасное место, а Гарри окажут помощь.

Кивнув Ольге, я поднёс трубку к уху. Она быстро сориентировалась и отключила громкую связь.

Переговорив с Матвеем, я отключил телефон и посмотрел на Иванову теперь уже расчётливо.

— Что? — она заметила мой взгляд.

— Мне нужна помощь. — Наконец, произнёс я.

— У тебя полно друзей и родственников, — ответила она.

— Которые, скорее всего, сейчас находятся под домашним арестом. Так уж получилось, что я один пока на свободе, и то, потому что до дома так и не доехал. И мне чертовски хочется разобраться в этом деле. Но, повторюсь, мне нужна помощь.

— И какая помощь тебе от меня требуется? — вздохнула Ольга. Похоже, поняла, что не сможет отвязаться от меня просто так.

— Ты меня покалечила, между прочим. Два раза. И теперь будешь сопровождать меня в клановую клинику.

— Это не в ту клинику, в которую сейчас Гарри Гамильтона доставят?

Я ничего не ответил, только улыбнулся и направился к двери, нарочито хромая. Зачем я пытаюсь влезть в это дело? Не знаю. Наверное, чтобы самому себе доказать, что я на что-то способен и похож на отца не только внешне.

Глава 7

Уже через двадцать минут мы подъезжали к клинике. Сидящая рядом со мной Ольга напряжённо смотрела в окно. Когда я остановил машину, она повернулась ко мне.

— Объясни мне, Андрей, зачем ты потащил меня с собой? — ещё раз спросила Ольга.

— Для моральной поддержки, — я посмотрел на неё и увидел недоверие в серых глазах. — Ты мне не веришь?

— Нет, — она покачала головой. — Тебе три года, которые мы учимся вместе, не требовалось никакой поддержки, во всяком случае, от меня. А теперь внезапно, ты решил, что поддержка всё-таки требуется.

— Оль, ты же не дура, сама всё прекрасно понимаешь, — я вздохнул.