Наследнички

А вот было бы у него с собой тогда хоть что-то отдалённо напоминавшее оружие, этого тупого похищения и не произошло бы. И это не стоило бы мне ранней седины. — Она вскинула голову и удалилась, оставив молодых людей одних.

— Твоя мать — это нечто невообразимое, — Юля, улыбаясь, смотрела ей вслед.

— Да, и отец всем с гордостью всегда говорит, что первым это рассмотрел. — Степан на мать не смотрел. Он смотрел на тоненькую темноволосую девушку, стоящую рядом с ним. — К Андрею не хочешь поехать?

— Хочу, но не поеду. У него сейчас, скорее всего, нет отбоя от посетителей.

Особенно, от Матвея, который и родич, и начальник Службы Безопасности в одном флаконе, — она вздохнула. — Отвези меня домой. Я машину отпустила. Надо собраться. Поезд ночью отходит?

— В двенадцать, — Степан кивнул.

— Хорошо, — она кивнула. — Ты же заедешь за мной?

— Конечно, — Ушаков кивнул. — Могла бы и не спрашивать.

***

Я закончил рассказывать, и прадед глубоко задумался. Наконец, он посмотрел на меня.

— Я ещё поговорю с твоим отцом, о том, что он думает по этому поводу.

Но, полагаю, что созову всё-таки Совет. В любом случае это происшествие будет иметь ещё и неплохой воспитательный эффект. — Для кого эффект был воспитательным, прадед не сказал. Вполне может оказаться, что и для отца.

— Как скажешь, — я пожал плечами. — Мне, слава богу, на Совете торчать пока не надо.

— А вот это зря, — прадед покачал головой. — Полагаю, что надо обязать наследников начиная с двадцатилетнего возраста присутствовать на заседаниях. Такие разговоры давно шли, но постепенно затихли.

Так что, полагаю, это будет ещё один вопрос, который на этом заседании разберём. — Виталий Керн задумался. — Кто-то из Министерства хочет ввести запрет на ввоз в империю оружия и артефактов, имеющих боевую направленность. Твой отец против. Как и Стоянов. А твой дед иногда весьма здравые идеи продвигает.

— Я тоже был бы против, — нахмурившись, бросил взгляд в окно. — Тогда запрет коснётся и нас. Пусть лучше декларируют каждую вещь. Со снятием всех параметров на границе.

— Костя те же доводы приводит, — прадед скупо улыбнулся. — Вот пускай и выскажется. Вместе со Стояновым. А мы уже примем решение.

— Почему вообще это выносят на Совет? Отец может просто не подписать данную инициативу и всё, — я посмотрел на прадеда.

— Может, но зачем ему выслушивать визги недовольных в таких спорных, но достаточно болезненных вопросах? А так, Совет кланов у нас всё ещё является законодательным органов вдобавок ко всему.