Наследнички

— М-да, без дара, который мы привыкли использовать в повседневной жизни, даже простые люди, которые пользуются готовыми матрицами, мы станем беспомощными, — философски проговорил я. — Тебе не кажется, что это очень губительный подход?

— Честно? Мне плевать, — Гарри закрыл глаза. — Это пускай у правящего клана голова болит, насчёт каких-то последствий, и как их обойти. Я, слава всем богам, к Уэльсам отношения не имею. Это тебе не повезло. Кстати, а что с тобой случилось? — Он был настроен вовсе не дружелюбно.

— Мне колено, как оказалось, повредили. — Охотно поделился я своей проблемой.

— Сочувствую, — Гарри замолчал. Он всё ещё не смотрел в мою сторону. И тут меня, можно сказать, осенило.

— Скажи мне, Гарри, а ты так мрачно-задумчив не потому ли, что не можешь призывать дар? — спросил я, приподнимаясь на локтях.

— Так и думал, что ты к этому причастен, — вот сейчас всё внимание Гамильтона было обращено на меня.

— Так я этого от тебя и не скрывал. Более того, Ромка в камере тебе прямо говорил, что могу разблокировать его дар смерти, и ты после этого будешь, как шёлковый. — Я неприятно ухмыльнулся. — Если тебя это успокоит, то блокировка источника у всех подряд не планировалась, вот только сортировать присутствующих не было времени, поэтому я и накрыл всех, до кого мог дотянуться.

И я лёг, разглядывая потолок.

— Я не понимаю, — пробормотал Гамильтон.

— А я вот не понимаю людей. — Протянул я в ответ. — Ведь было сказано прямо: Андрей Орлов заблокировал магические источники, чтобы нападающие не могли воспользоваться своим даром и артефактами. Нет, все бегают с выпученными глазами и задают себе один и тот же вопрос: «А что случилось? А почему я призвать дар не могу?»

— Ты утрируешь.

— Нет, Гарри, я ещё преуменьшаю. Надо бы у Стёпки Ушакова поинтересоваться, он тоже бегал, выпучив глаза, или у него хватило мозгов связать меня со всем этим безобразием? Если бегал, то это будет страшным разочарованием для меня.

— Так, — Гарри тяжело поднялся с постели, закинул свою простынку через плечо, как тогу, и подошёл к моей кровати. — Ты можешь вернуть всё как было?

Я долго смотрел на него снизу вверх, а затем медленно проговорил.

— Могу. Но, сам понимаешь, не за просто так.

— Чего ты хочешь? — Гамильтон вернулся к своей кровати и сел на неё.

— Я уже говорил.