Спецотдел

Не учёл только, что фервенс является в пределах определённого диаметра, и на стены с защитой ему в момент проявления наплевать.

— А чего он расти начал?

— Поглотил пару артефактов вроде ловца снов с отпугиванием кошмарников и цветочного солнцелова. Ничего незаконного, мелочь всякая! Но фервенсу хватило, чтоб сверхъестественной энергией напитаться — и ап! А тут как раз ты мимо проходил.

— Очень удачно для «молодого Вертера», — заметил Максим.

Вика фыркнула, а Егор так и не сообразил, что имел в виду Кошкин. Видимо, что-то из классики.

Как ни старался Макс делать вид, что он самый обычный рядовой «спец», воспитание давало о себе знать. Но, надо полагать, не понимал его отсылок только Егор. Однако к счастью для Б-четыре, это не смущало ни Кошкина, ни самого Егора.

Выпускать пациента раньше, чем через сутки непрерывного наблюдения, медики отказались категорически, так что Б-четыре пришлось оставить старшего в больнице.

...Как оказалось, в палате может быть так же тоскливо, как и в собственной квартире.

В общем-то, неудивительно: в феврале нет разницы, где лежать без сна и пытаться не думать о том единственном, что имеет значение.

Високосный год

29 февраля

Вчера удалось отключиться почти на десять часов — измотанный бессонницей организм взял своё, так что в последний день зимы Егор вышел на смену.

Рабочий день прошёл без происшествий. Опросили свидетелей по текущему делу, проверили оказавшуюся ложной информацию о вызове ледяного существа в районе Лысой горы, заполнили бумаги и выслушали отчёт Азамата о росте популяции малых надснежников в Кирилловом лесу.

Раз малые, то нестрашно. Собственно, Аз и отчёт выдал только для того, чтоб лишний раз поумиляться зубастыми «цветами».

После смены Егор развёз коллег по домам: сначала Аза, потом Вику, затем Максима.

Когда «форд» подъехал к пятиэтажке, в которой снимал квартиру Кошкин, тот спросил:

— Егор, а может в кафе? Проводим зиму, попьём кофе, клипы, которые там крутят, посмотрим? На музканалах иногда такое показывают, что ого-го!

Макс улыбнулся, но в его глазах светилось беспокойство.

Конечно, Максим был в курсе, что именно двадцать девятое февраля значит для старшего. Все в Б-четыре были в курсе. Но Вика, как здравомыслящий человек, наверняка полагала, что навязываться Егору не стоит: если старшему понадобится компания, он даст знать. А Азамат, вполне вероятно, забыл, что памятная дата — именно сегодня.

— Нет, — ответил Егор. — Спасибо, Макс. Правда — спасибо. Но нет. Иди домой.