Спецотдел

Он рассказал обо всём, добавив от себя только то, что позвал с собой стажёра. И поскольку стажёр официально приписан к Б-четыре, то он естественно воспринял слова старшего как приказ. Так что вся ответственность на нём, на Егоре.

Начальство ворчало и сомневалось, но заставить его поменять показания не смогло.

Утром позвонила Наташа.

— Как ты, Егор?

— Нормально. Ты сама как? Как дети?

— Кир теперь боится, что меня снова заберёт папа, — вздохнула Наташа. — Знаешь, Егор, я решила уехать.

— Куда?!

— Меня сестра давно зовёт к себе, в Подмосковье.

А я всё никак не могла решиться: тут же квартира, садик, соседи знакомые, ты... и столько мест, где мы с Женькой гуляли, на свидания ходили...

Она судорожно вздохнула и замолчала на несколько секунд.

Потом продолжила:

— А теперь я как проснулась. Пора уезжать. Давно пора. Я... неважно... опять я о себе да о себе.

Он хотел сказать, что всё нормально, но Наташа не дала себя перебить:

— Егор, спасибо, что был с нами. Спасибо, что спас меня. Ты настоящий друг, Егор.

Уверена, Женя... настоящий Женя тобой гордится. И Пал Палыч, и Никита.

— Я... — все слова вылетели из головы, и Егор не знал, что сказать.

— Мы через две недели уезжаем. Ты, как выйдешь из больницы, заходи, ладно?

— Конечно. Наташ, ты уверена?..

— Да. Как никогда. Пора идти дальше. А Женя, он всегда со мной.

Наташа отключилась.

Егор озадаченно глядел на экран телефона. А в мессенджере один за другим всплывали сообщения от Б-четыре.

«Возвращайся скорее!»

«Мы уже скучаем!»

«Я тебе такую штуку покажу — она милейшая!!!»

«Можно приехать?»

«Мы ждём тебя».

Только между нами

11 марта

После смены Максима Кошкина поймала Аллочка. Коварно дождалась, когда остальные члены Б-четыре и стажёр, выйдут из кабинета, и не дала Максиму присоединиться к коллегам, оттеснив его от двери. Вид у Аллочки был одновременно решительный и в то же время как будто смущённый. Смущённой её Кошкин видел впервые в жизни, и потому слегка насторожился.

— Ты-то мне и нужен, Максим! — заявила она.

— Чем могу помочь? — вежливо осведомился Кошкин.

— У меня проблема... точнее не у меня... и возможно, даже не проблема, — сбивчиво заговорила женщина. — Я, знаешь ли, не до конца уверена, но... всё-таки он не на связь не выходит...

— Так, давайте по порядку. Что и у кого случилось?

— В общем пропал борзописец... — невнятно пробормотала Аллочка, словно стеснялась того, что говорит.

— Кто? Борзописец? Журналист? — озадаченно уточнил Кошкин.