Лазутчица

Потом мы какое-то время шли молча, думая каждый о своем, а потом я спросила:

- Что ты думаешь о той записке, которую принесла птица Урсулы?

Матвей фыркнул.

- Ничего. Это не мое дело.

Я посмотрела на него с удивлением.

- Как это, не твое? А чье? Очевидно, Демиан всячески избегает переписки с Урсулой. Разве тебе не интересно узнать, почему?

Матвей остановился со злостью сказал:

- Ты думаешь только о себе! Ты что, не поняла, что сказал Демиан? Стоит мне еще раз пойти против него, и он вышвырнет меня, как вышвырнул Кирпича!

Я какое-то время стояла в ступоре, а потом воскликнула:

- Да ты его боишься!

- Ты понятия не имеешь, - почти заорал Матвей, но тут же осекся и понизил голос, - ты понятия не имеешь, как такому, как мы, живется в одиночестве.

С этими словами он посмотрел на меня так, что мне стало не по себе.

На этом мы и разошлись. Я вернулась домой в странном состоянии, в подъезде долго смотрелась в карманное зеркальце, чтобы не упустить чего-нибудь в своем внешнем виде, что могло бы раскрыть мою тайну.

Родители отнеслись к моему утреннему исчезновению на удивление спокойно. Мама поздоровалась со мной так, словно ничего не произошло. Потом, уже за обедом, она спросила, где я была, и я сказала, что меня неожиданно позвали погулять. Она сочла этот ответ удовлетворительным и больше ничего не спрашивала.

Вечером я сидела и разглядывала книгу с заклинаниями, которую дал мне Демиан. Я пробегала взглядом по ее оглавлению столько раз, что, наверное, знала его наизусть.

Заклинания здесь были самые разные: от уже испробованного мной заклятья невидимости до наведения порчи на раздражающего соседа. И я говорю про соседа не просто так. На пожелтевшей странице рядом с пошаговой инструкцией было выведено чьей-то рукой: «Сосед Иван». Я усмехнулась про себя. Кем бы ты ни был, Иван, однажды тебе крупно не повезло. Я помнила почти наизусть и стих, написанный на форзаце. Он странно завораживал, словно манил все дальше и дальше в темноту магического мира. Но все же я не могла однозначно определить, что он значил.

На следующее утро я пришла в школу без опоздания. Это было большим успехом, учитывая то, что уснула я около четырех утра. Перед началом урока я решила заглянуть на наше с Катей место, но ее там не было. Первым уроком был русский. Здесь мы рассаживались не в строгом порядке, а так, как хотим. Я вошла и села за привычную предпоследнюю парту во втором ряду.