Лазутчица

Сначала я напортачила с погружением, и малейшее неприятное ощущение тут же выкинуло меня обратно. Потом меня угораздило натолкнуться на каких-то людей, гуляющих в лесу, я отвлеклась и больше не смогла сосредоточиться. В третий раз у Демиана зазвонил телефон. Наконец, сегодня я привлекла внимание стражника. Но это все было далеко не самой большой проблемой. Моим самым главным врагом оказался мой страх. По началу занятия продвигались довольно сносно, но чем ближе к цели я подбиралась, тем сильнее меня сковывало это мерзкое чувство, рождающееся как будто где-то в животе, и как только это происходило, можно было заранее предсказать: ничего у меня не выйдет.

Какое-то неясное препятствие снова и снова вставало у меня на пути. Я смотрела на мутную воду пруда и видела в ней что-то манящее, но одновременно пугающее, и не могла заставить себя подумать ни о чем, кроме того, что случится, если Демиан ошибается. Я не знаю, что было сильнее: мое недоверие к себе или к нему.

- Может быть, можно попробовать еще раз? - осторожно спросила я.

Мне хотелось поскорее освоить этот навык, и еще больше мне хотелось покончить с погружениями в ледяную воду пруда. Демиан понимал это.

- Это опасно, - сказал он, впрочем, задумчиво. - Если ты сейчас встретишь стражника, тебе будет непросто от него убежать.

- Да, но ведь ты будешь со мной, - настаивала я. - Если он подберется слишком близко, мы просто выйдем из транса раньше, чем он успеет за нами погнаться.

- Учти, в случае провала ответственность ляжет на тебя.

Я усмехнулась. Посмотрим, какая ответственность на меня ляжет, если стражник до меня доберется. Как я уже говорила, я не знаю, что тогда произойдет. Иногда мне кажется, и Демиан тоже не знает. Но одно я знаю наверняка: бывают случаи, когда наделенный входит в транс и никогда больше не возвращается во внешний мир.

Я встала, потянулась и взяла со стола термос с чаем. Надо было как минимум согреться, прежде чем продолжить попытки. Здесь, вдали от ненавистного пруда, было тепло и комфортно.

За последний месяц я успела так привыкнуть к заброшенному зданию, что оно стало для меня почти приятным. В разговоре с Демианом я упоминала его как «наше обычное место». Мне нравилось, как загадочно это звучит. К тому же, теперь оно действительно стало для меня обычным. Свистящий ветер и эхо, гремящее на лестничных пролетах, не пугали и даже не занимали меня. Я привыкла и к тишине, и к пустоте, и к непонятному шороху в темных углах каждой комнаты.