Лазутчица

Может быть, этот человек действительно может ответить на все мои вопросы? Их у меня накопилось немало.

- Меня зовут Ксюша, - сказала я, подумав.

Незнакомец пожал плечами.

- Я знаю.

- Как я могу к вам обращаться? - спросила я, немного подождав.

- Мое имя Демиан, - он протянул мне руку. - Ударение именно на «э», а не на «а». Это странно, я знаю, но это долгая история. И впредь можешь не утруждать себя обращениями на «вы»: очень скоро мы с тобой станем хорошими друзьями.

Он весело улыбнулся, чем вызвал у меня только раздражение.

Еще чего. Я нехотя пожала его руку, еще не понимая, чему я положила начало одним этим простым жестом. А между тем, что-то огромное и ужасающее зарождалось вокруг: в ободранных стенах подъезда, в запотевшем оконном стекле и в нас самих, на тот момент ничего не подозревающих.

- Теперь тебе пора, - сказал Демиан. - Отсюда тебе просто так не выбраться, но я постараюсь тебе помочь.

Он похлопал себя по карманам, что-то ища, затем обернулся и подобрал какую-то картонную коробку, служившую, очевидно, мусорным ведром для рекламных брошюр, бросаемых обыкновенно в почтовые ящики.

Демиан по очереди достал оттуда несколько не связанных между собой предметов: линейку, мяч-антистресс и, наконец, пистолет.

- Вот это действительно то, что нужно, - сказал он.

Я отпрянула.

- Что вы собираетесь с этим сделать? - с опаской спросила я.

Вместо ответа Демиан вытянул руку и направил пистолет мне в лоб, и я услышала щелчок предохранителя. Сначала у меня внутри все похолодело.

Потом кровь прилила к моему лицу.

- Если встретишь женщину по имени Агата, беги и не оглядывайся, - проговорил он поспешно. - Ну а теперь прощай.

Я дернулась было, чтобы что-то предпринять, но не успела. Раздался оглушительный выстрел, и я открыла глаза.

Первые несколько секунд я не могла понять, что произошло. Я сидела в кровати, скинув с себя одеяло, прерывисто дышала. Очертания комнаты, сперва расплывчатые, начинали понемногу проясняться. Меня трясло. Отчего-то нестерпимо звенело в ушах, кружилась голова.

Мягкий свет ночника казался ярче самого солнца. Когда я окончательно пришла в себя, на часах было около четырех утра. Осторожно, чтобы не шуметь, я поднялась с кровати и подошла к окну. Встав на цыпочки, я дотянулась до форточки и немного приоткрыла ее. Прохладный воздух тут же проник в комнату, заставляя колыхаться штору и приятно развевая мои волосы. Я бы стояла так, наверное, целую вечность, но нельзя было оставаться на сквозняке.