Копарь. Старое заклятие.

Внезапно двери залы резко распахнулись, и из них вышел немолодой человек с маленьким кожаным саквояжем. На его сером лице непонятным образом на самом кончике носа как-то удерживались старомодные очки. Он затворил дверь и негромко произнёс: «С великим сожалением сообщаю, что его императорское величество, Александр Павлович, преставились». Все находящиеся в зале разом горестно выдохнули.

— Ничего сделать не представилось возможным. Простуда, перешедшая в мозговую лихорадку и вызвавшая обострение желчнокаменной болезни, унесла от нас нашего государя императора.

Медицина оказалась бессильна, — упавшим голосом закончил вышедший из царских покоев доктор.

К двери сразу устремились две женщины, а вслед за ними трое военных. Павел, весьма далёкий от того времени и не имевший никакого касательства к произошедшему, тоже помрачнел. Скорбящее чувство жалости тисками сжало виски и грудь. Рядом, чуть не плача от увиденного, дрожала супруга. Картины прошлого начали тускнеть и растворяться в воздухе, принимая обычное положение монеты.

Ещё несколько секунд и всё закончилось. Комната снова погрузилась в полуночный мрак и потеряла всякую связь с недавно происходившим.

— Получается, он убил его? — тихо спросила жена.

— Получается, так, — упавшим голосом ответил Павлик.

— А кто был тот военный, который «заказал» императора? — продолжила супруга.

Пашка пожал плечами.

— Надо будет спросить Пересвета, он подкованный в исторических делах и, наверняка, узнает, кто это был.

Возбуждённые просмотром исторического документального фильма супруги вновь улеглись на кровать.

Но заснуть в эту ночь у них больше не получилось. Каждый лежал и думал о своём, взбудораженный недавно увиденным. К тому же жена Павла сумела воочию убедиться в правдивости слов мужа о его мистических приключениях, в которые она, если честно, до конца так и не верила. Это ещё больше прибавляло ей разных дум и размышлений.

Павлуха весь день порывался сообщить знатоку мистики свои новые вводные. Теперь сто процентов было понятно, что колдун именно Ненароков.

Но Пересвет, как назло, весь день был в зоне недосягаемости вызова. Пашка с трудом дождался окончания рабочего дня, и уже, наверное, в десятый раз набрал номер товарища. На этот раз было успешнее. Три гудка ожидания и Александр поднял трубку.

— Привет, — ответил довольный он. — Вижу от тебя целую гору пропущенных. В архиве связь не к хрену. Совсем не ловит. Или стены толстые, или «глушилку» какую поставили.