Копарь. Старое заклятие.

Мужик положил фолиант на траву и поднял руки кверху, обернувшись в пол-оборота к супругам. Павлуха тут же узнал этот профиль. Слегка постаревший, но уже хорошо знакомый ему колдун. Он не заметил находившихся рядом невольных свидетелей. Махнув несколько раз руками над головой, чародей начал нараспев читать непонятную тарабарщину.

Внезапно со стороны леса подлетела большая стая ворон. Они каркали и кружили над делающим замысловатые манипуляции чернокнижником. А затем упорядочились и стали двигаться вслед за его движениями рук.

Ненароков махал вправо и влево, делал круги руками и другие пассы, наблюдая, как птицы точно следуют за ними, делая немыслимые кульбиты высоко в небе. Было интересно и одновременно жутко наблюдать, как колдун управлял птичьей стаей.

Вдалеке, у леса, появилась небольшая косуля. Видимо выбежала на луг пощипать молодой зеленой травки. Зоркий глаз волшебника тотчас её заприметил. Он внутренне напрягся, выкрикнул пару неизвестных фраз и показал птицам на животное. Те моментально поняли его и стремительно бросились в сторону косули.

Та мгновенно поняла, что дело дрянь, и рванула к лесу. Но чуть-чуть не успела. Стая лавиной спикировала на несчастное животное, вмиг разрывая беззащитное тельце на части.

Картина была настолько жуткая, что Марина непроизвольно вскрикнула. Колдун тотчас обернулся, окинул тяжёлым взглядом слегка испуганных супругов и показал птицам новую добычу. Вороны шумно рванули в сторону Пашки с замершей на месте женой. «Хана!» — заметался Павлуха. Схватил за руку Марину и хотел, было, рвануть с места, но в какую сторону не знал.

Вороны очень быстро преодолевали расстояние до новой жертвы, а Ненароков криво усмехнулся. «Что же делать?» — запаниковал Павлик, а жена кулем повисла на нём. Ещё несколько секунд, и их тела будут разорваны в клочья, как тельце бедной косули.

Но, на их счастье, картинка быстро поменялась. Птицы и чернокнижник пошли рябью, а Павел с вмиг похолодевшей супругой оказались на своём диване перед замершем на паузе телевизором.

— Фууух! — выдохнул Пашка. — Ты зачем закричала? — укоризненно обратился он к жене.

— Закричишь тут, — еле смогла вымолвить Марина. — Никаких нервов с тобой и твоей мистикой не хватит. Сердце, того и гляди, из груди выпрыгнет.

Павел внезапно улыбнулся.

— Да ладно тебе. Я почти каждый день с чем-нибудь подобным сталкиваюсь. И ничего, жив, как видишь. Хотя, пожалуй, соточку для душевного равновесия надо пропустить. Ты как думаешь? — продолжил он улыбаться.