Песнь златовласой сирены. Тайна воды

Где-то подсознательно я ожидала, что он тут же появится и все решит. Не сбылось. Будущее выглядело мрачно, и в душе я сникла.

В камере лежали тюфяки, набитые соломой, – не намного лучше тех, что были в подвале, где мы допрашивали пленника. Садиться на такой я побрезговала и замерла у стены.

– Извини меня, – неожиданно произнес Сольен, и я с удивлением посмотрела на него. – Зря я обратился к страже. Хотел сделать все правильно, но лучше бы своими силами справились. Даже не подумал послать ребят проверить склад, – с горечью добавил он.

Я покачала головой, стараясь мимикой передать, что не виню его. К сожалению, блокнот у меня отобрали перед тем, как увести в камеру. Наверное, заключенным не положено.

Вообще-то, это он из-за меня влип, а с таким ведением дела ему еще и оправдываться придется за то, что ударил того мерзавца. Это происшествие может пагубно отразиться на его характеристике, а он еще передо мной извиняется!

Ох, кто бы мог подумать, что наступит такой момент, когда я дождусь извинений из уст Сольена? Или что мы окажемся с ним в камере, и виновником инцидента буду я, а не он?

У меня не было предположений по поводу дальнейшего развития событий.

Я не исключала даже вариант того, что нас заставят извиниться перед тем наемником и заплатить штраф. Да, жизнь не всегда справедлива, а единственный человек, который мог бы разобраться в ситуации и призвать к порядку стражу, не появился.

Он проводил совещание, когда почувствовал зов.

«Лоргу-у-ус!»

Призыв звучал со странной тоской.

Тряхнул головой, отгоняя наваждение. Вот как она это делает?! Сомнений в личности зовущего не было. Внутренне прислушался, но зов не повторился, в отличие от прошлого раза, когда она отчаянно звала его раз за разом. И как это понимать?! Что-то случилось или она тоскует о нем?!! Последняя мысль показалась бредовой.

Страха в ее эмоциях не было. Тогда что это было?!

Этот зов нарушил его внутренний покой. Почему она его позвала? Ведь не могла не отдавать отчета своим действиям и не знать о последствиях такого поступка.

«Если бы что-то случилось, позвала бы еще раз», – сказал он себе.

Когда ей было надо, она звала его довольно настырно, да еще мысленно окрестила Тенью. В прошлый раз, услышав ее зов, он поразился тому, что она осмелилась звать его этим прозвищем, принятым в народе! Но когда она с отчаянием позвала его по имени, он переместился к ней, в чем был.

Сейчас она тоже звала его по имени.