В плену чужих тайн

— Так ведь, мой лягушонок?

Улыбка на лице Бестужева тут же потянулась в бок, в глазах заплясали бесята, а я мысленно перекрестилась и зареклась ни за что больше не экспериментировать с ласковыми прозвищами в его сторону.

Не нужно мне такого внимания!

— Конечно, лисёнок, — охотно подтвердил он, многообещающе растягивая губы. — Любой каприз за твою нежную улыбку. Может даже, вызвать друга из отдела? Тебе же нравится кататься на полицейских машинах? Я сегодня, увы, не на рабочей.

Что за перемены? На что намёк?

Мимолётно глянув на мать и отчима, несмело улыбнулась.

Бестужев, что же, нарочно упомянул, что принадлежит к правоохранительным органам? С чего такая проницательная доброта?

Мрачное лицо Михаила позволяло предположить, что разговор с «моим суженым» пришелся ему не по вкусу. Мать поджимала губы и с плохо скрываемым волнением метала взгляд с мужа на Костю, а с него на меня.

Чуть было не хохотнула в ответ.

Забеспокоилась о судьбе ненаглядного? Поздновато просить поддержки, мамочка.

Вернув взгляд на воодушевлённого Константина, на мгновение потерялась в сомнениях.

И что с ним? Всплеск альтруизма, залог для желанного ответа или снова хочет чего-то стребовать для удовлетворения своих интересов?

В любом случае, напоминание оказалось очень кстати. Я улыбнулась почти без притворства.

— Ты так заботлив. Но сегодня, пожалуй, прокатимся так. Не будем заставлять себя ждать. Уже так поздно, а нашим гостям ещё заселяться, — проявила беспокойство, с искренним наслаждением кривя губы матери и её незаменимому «единственному».

Ну, как вам такие связи? Довольны теперь моей жизнью? Прекратите, наконец, подражать родительской опеке?

— Да, нам и в самом деле уже пора, — заулыбалась мама, отодвигая тарелку с недоеденным тортом и торопливо поднимаясь.

Отчим не сдвинулся с места, и мама подхватила под руку молчаливого и недовольного мужа. Казалось, он твёрдо намерен покинуть квартиру лишь после должного удовлетворения оскорблённых чувств. Сердце то и дело сбивалось с ритма, когда Михаил неторопливо шагал в коридор, поглядывая на меня.

Как только я останусь одна... Как только и этот парень останется в прошлом...

Взгляд отчима кричал о смысле не хуже слов приговора.

— Как всё же здорово, Ирина Борисовна, что у вас такая потрясающая дочь, — вдруг произнёс Бестужев, провожая гостей вместе со мной как истинный хозяин. — Сколько её знаю, всё никак не перестану наслаждаться её особенностями.