В плену чужих тайн

Но не успел никто сказать ни слова, как дверь раскрылась, и на пороге показался Николай. Как всегда собранный и серьёзный, с тёмно-синей папкой в руках.

Договор? Уже?

— Здравствуйте, — произнёс он, оглядел собравшихся и замер взглядом на Константине и будущей помощнице. — Всё в порядке?

— А как иначе? — тут же со смешком отозвался за всех самый неординарный ловец, поднимаясь с места. — Наши новые друзья уже готовы.

В словах Бестужева вновь показался скрытый смысл.

Готовы к чему? Боже, он говорить нормально вообще умеет?

Николай двинулся на освободившееся место за столом.

Константин решительно направился в мою сторону. От резкой смены позиций на доли секунды замерла, едва не сорвавшись с диванчика от греха подальше. Но осталась сидеть, с безразличным видом проследив за шествием ловца.

Тронуть меня он не посмеет.

Костя хмыкнул и сел совсем рядом, не отрывая от меня взгляда. Сердито поджала губы.

И чего добивается?

Отвернулась. Николай протянул одарённой скреплённую стопку бумаг.

— Мы подготовили договор, ознакомьтесь и подпишите.

От непривычно сухого делового тона мужчины стало не по себе. Воспоминания первой встречи навязчиво вспыхнули в памяти.

Тонувшая в тенях лаборатория, болезненная дрожь в скованном от близости ловцов теле. Склонившийся за спиной любовник, жаждущий вырвать из своей подруги душу Людмилы, и он, неприступно холодный и жестокий, глядящий на мучения родной сестры с пугающим безразличием.

Что с ним на этот раз? Не одобряет поступков одарённой?

— Кажется, кто-то плохо спал сегодня ночью, — шепнул Костя, наклонившись ко мне.

Непроизвольно дёрнулась и отстранилась, с недоумением уставившись на поразительно непредсказуемого мужчину.

Это что, ответ по поводу состояния Николая или вопрос-намёк на мой ранний звонок?

— А кто-то, видимо, слишком хорошо, — пробормотала недовольно, отодвигаясь на самый край. — Отсядь, будь добр. Мне некомфортно, ты же знаешь.

Вместо выполнения просьбы, Костя только улыбнулся фирменной неоднозначной улыбкой. Мельком посмотрела на молчаливо изучающую договор Катю и взглянувшего на нас Николая.

— Отчего именно некомфортно? — ничуть не смутился ловец. — Смущает, что сидишь рядом с таким мужчиной?

Покривилась.

Что он себе воображает?!

Однако он глядел так внимательно, будто видел что-то глубже внутри меня. Что-то, в чём не хотелось признаваться самой себе.

Смущаюсь от близости мужчины?

Сердце неприятно ёкнуло. Перед глазами вспыхнул навязчивый образ отчима, его попытки после раскрытия дара...