В плену чужих тайн

Будь покладистой и поторопись приготовить нам с матерью чай, — отдал он указания повелительным тоном. — Не испытывай моё терпение. Или хочешь, чтобы я преподал урок прилежной дочери?

Брошенный на меня взгляд заставил всё внутри сжаться. Будто я никогда и не съезжала из родного дома. Будто власть отчима всё ещё оставалась незыблемой. Не в силах справиться с накатившим ужасом, бездумно отступила.

— Мы уйдём, когда ты отправишься праздновать, — вклинилась родительница, словно вспомнив прежнюю роль. — А пока позволь нам съесть за тебя кусочек торта.

Губы дрогнули, не дотянув до улыбки.

— Вы знаете где кухня.

И пока отчим разделся не до конца, заторопилась в комнату, спеша добраться до телефона.

Молю, Макс, будь поблизости!

Наскоро отправив SOS с короткими пояснениями, позвонила. Однако даже спустя долгих пару минут друг так и не взял трубку.

— Да чтоб тебя, Макс! Опять со своими девками?

Глухо застонав, бросила телефон на расправленную кровать. С досады пнула пуфик, поморщилась от боли и, прикрыв глаза, наполнила воздухом лёгкие.

Не стоит волноваться. Ничего страшного не произойдёт. Когда-то же он освободится? При маме отчим должен будет сдерживать себя... Тем более пока они на кухне...

Ещё раз глянула на телефон, опустила взгляд на домашнюю одежду и, передёрнувшись, заторопилась к шкафу. Но даже не дотронулась, как дверной звонок спасительной мелодией заполнил квартиру.

Макс!

Бросилась в опустевший коридор, позабыв о смене белья.

Как быстро! Итак собирался в гости? Но почему звонит?

На миг замявшись, коротко хохотнула и щёлкнула замком.

Вот умница! Так отчим решит, что ключи есть только у меня, и если что...

Я застыла в потрясении, когда пришедший оказался совсем не тем.

— Твой мужчина уже пришел? — раздался с кухни мамин голос, и я вздрогнула, тут же схватившись за ручку и захлопнув дверь. Почти захлопнув, потому как реакция у незваного гостя оказалась превосходной, и кроме пальцев в просвете двери оказалась мужская туфля.

Проклятье!

— Проваливай! — зашипела сквозь сомкнутые зубы, изо всех сил тяня на себя спасительную преграду. Однако мои возможности серьёзно уступали самому несносному из ловцов.

— Какая негостеприимная, — с извечной ухмылкой поцокал Константин, не торопясь вламываться или отступать. — А я, между прочим, пришел с гостинцами, — поднял он руку с неравномерно выпуклым под фруктами пакетом. — Решил, понимаешь, проявить заботу, справиться о здоровье, а ты...