Сказки Перехода

Молниеносно, как он всегда это делал, собрал сведения, сопоставил данные – и выложил все факты мне… а факты говорили о том, что Мириам никто не убивал. Что ее даже не видели. Что она просто исчезла, испарилась – а преследователи наши остались ни с чем. Я сначала не поверил. Потом поверил так неистово, что бросился искать Ри – и везде словно на каменную стену натыкался. Нет. Не знаем. Не было. Не видели. Миклош не строил никаких предположений, просто был рядом – все то время, пока я не нашел в себе силы вернуться в нашу с дядькой сторожку.

Однажды только сказал: « Лис, а ты не думаешь, что тут все уходит в иную плоскость? Она же не просто проводник, слухач или кто там еще у этих Ткачей воспитывается. Мириам – неотсюда. И она – не-человек, но совсем по-другому, нежели ты и ваш брат оборотень. Как эта ее нелюдская природа преломляется в момент опасности, боюсь, не знает даже она сама. Я не хочу тебя обнадеживать, – скорее наоборот, я бы предпочел, чтобы ты выкинул Ри из головы, да уж поздно… Но ничто не исчезает просто так в никуда. На всякий случай не удивляйся , если в один прекрасный день вас вынесет друг к дружке снова. И да, я бы предпочел, чтобы к тому времени вы оба уже перегорели».

Я не перегорал. Я таскался к этому Ангелу, как на вахту, в каждый свободный день – то умолял его вернуть Ри, то пинал его бронзовый хитон и поливал самой отъявленной матерщиной, – так, что , казалось, он склоняет голову все ниже, стыдясь за меня. Умер мой дядька, меня из подмастерьев-автослесарей перевели в полноценные мастера – завалив при этом работой… Вереницей замелькали заводы и мастерские – их было немало, с моей дурацкой привычкой не задерживаться надолго на одном месте… Мы уже разбежались с кудыкинской компанией и Дарием, жизнь как-то колыхалась вперевалочку, словно тифозный больной по палате… а ноги по-прежнему выносили меня к арсенальному кладбищу – и тому месту, где мы с Мириам стояли плечом к плечу и смотрели, как на нас надвигается стена факелов…

…Я вспоминал, как мы встретились.

Так, словно и не было этих четырех лет, переполненных до краев пустотой. Тогда тоже шел снег.

Она вылетела мне навстречу, когда я брел с арсенального в свою рабочую конурку неподалеку. И – я не узнал Ри в сине-золотых сумерках. Не в том даже дело, что Ри из тощей металлоконструкции с льняной метлой вечно спутанных волос превратилась в высокую стройную барышню с темными косами.