Сказки Перехода

Что-то от Миклоша, от его приступов фамильной «паутинной хвори», когда он, изо всех сил улыбаясь и шутя, наскоро выпроваживал нас из дома – чтобы свалиться, рыча от боли, прямо в пороге через миг после того, как за нами захлопнется дверь.

Миклош и понимал Мириам лучше всех нас. Даже лучше ее Старшего, Сона.

«Никогда не удерживай ее, – говорил он мне, когда я заваливался к нему одинокими вечерами. – Если и дальше хочешь жить с ней, не удерживай. Она и так каждый раз доходит до предела и убегает в последнюю минуту… и кто знает, что может произойти, если ей помешать.

Это природа. Ненаша. Нездешняя. И я тебе об этом говорил»

«Я понимаю… И я люблю Ри, очень. Но – выходит, Синегорье ей дороже нас-с-ней? Нет, я – не в упрек совсем, я пытаюсь понять...»

«Пацан, ты идиот, – вздыхал Миклош. – Дороже, дешевле… Это не меряется такими категориями. Это то же самое, что у тебя с Низинами. Только наоборот. Для тебя твоя родина – сильнейший магнит: и хотел бы, да не оторваться. А ее этот магнит – отталкивает.

И знаешь, что я тебе скажу? Она бы ни дня здесь не стала жить после своего возвращения. Да что там, и близко бы не подошла к границам края. Если бы не ты»

Миклошева встряска помогала. Я успокаивался – на какое-то время. А там и Ри приезжала , веселая, легкая, словно бы гору с плеч сбросившая. Рассказывала о Синегорье – так, что слюнки текли, а в голове зрело неверие: да разве так бывает...

«Лис, давай уедем! Давай только попробуем вместе сорваться ко мне на родину! Ты даже представить себе не можешь, как там… , – умоляла она меня так часто, что я устал отвечать раз за разом: нет, не выйдет, не получится.

А потом Ри пропала чуть ли не на целую неделю – и вернулась загадочная. Не обратила внимание на мою – ну ничего я с собой не мог поделать! – скорбно-обиженную морду. Не стала ни оправдываться, ни примирительно обниматься. С порога зашуршала чем-то в сумке, а потом бросилась в нашу кухоньку-крохотульку ставить чайник.

« Лис, я сейчас тебе заварю кое-что.

А ты выпьешь – и не вздумай откручиваться!»

« Яду, – проконстатировал я с похоронным видом. – И останешься молодой вдовой. И умчишься в это свое Синегорье. Свободная, как ветер. Что уж тут на недели исчезновения размениваться...»

«Дурачок! – Ри даже не обиделась. – Я, может, выход нашла. Для нас обоих. Если сработает, конечно. Как мне раньше не пришло в голову его попробовать...»

Он сработал, этот ее сбор, добытый, как она сказала, у синегорских проводников.