Сказки Перехода

А еще – умением виртуозно отлынивать от учебы и послушаний – и исчезать, как сквозь землю проваливаться, чтобы потом найтись на каком-нибудь полустанке далеко за городом (сколько их перепало на мою долю, эх… ).

Попробуй сладь с таким дитятком, если ты и сам ненамного старше.

А в особенности – если оно то и дело плещет в тебя, как кипятком, ненавистью.

Ведь именно ты всегда перехватывал Ри на пути к границе Низин. И был причиной всех ее неудач и возвращений в приют. Когда сбегала воспитанница Прях Мириам, в четверку братьев-защитников, отправляющихся на перехват, почти всегда включали тебя: только тебе и удавалось вычислить – услышать – эту девчонку.

А потом ее сделали твоей Младшей – не подопечной, не подотчетной: старшинство – оно почти как родительство. И оно – на всю жизнь.

Помню, как я тогда был ошеломлен этим приказом.

Где я – с моей любовью к уединению, книгам, тишине и исследовательским раскопкам всех мастей. И где этот переломанный бесприютный подросток, который на момент нашего знакомства умел вытянуть из карманов сестер-Прях и нужные ему ключи от внешних ворот, и мелочишку на дорогу .

А также мог послать подальше своих спасителей такими словесами, что у всей нашей четверки «защитников» краснели уши.

«Сон, мой мальчик, – проникновенно сказал мне ректор, он же брат Сольпуга, дружески приобняв за плечо, когда я пришел к нему с «решительным отказом» от почетной миссии Старшего этой соплячки. – Вы же сами понимаете, что лишить эту воспитанницу нашего попечения – это все равно что своими руками мину замедленного действия под город заложить.

Отдавать ее Тени – нельзя. Ни единого из подопечных сестринства Прях – нельзя. Приют с этой девочкой , как мы видим, не справляется. Сама Верховная Мать заявила, что умывает руки… и что если кому эту воспитанницу и поручать, так только вам. Каон с ней полностью согласен. Почему – именно вам? Вы молоды, талантливы… Да и, сказать по правде, некому больше. Никто с этой Мириам характеристиками, кроме вас, не совпадает. А вы с ней – одноприродники, слухачи…»

Слухачей – тех из проводников, кто работает с мелодиями явлений и вещей, – в Ордене Ткачей и вправду больше не было. К своим двадцати с небольшим я не только умел пользоваться этим вариантом дара, но и пособия составлял – по просьбе руководства, на случай появления еще одного такого же прецедента, каким был я. Слухачей в любом поколении рождалось ничтожно мало.