Золотой тролль

Второй раз Гийом порадовался уже будучи в Управлении: Флоран город не самый крупный и в целом тихий, преступлений не так много. Позвонил в колокольчик, дежурный привёл тебе арестованного. В той же Бастони запросто пришлось бы тащиться самому, ведь «дежурный возится с очередными задержанными за мелкую спекуляцию, помощник вышел перекусить, третий заболел, а полицейских и так не хватает, слишком много заявок, большой город и много приезжих».

Допрашивали вместе с месье Пуленом из оперативного отдела. Пьер-Антуан первым делом, как его привели и усадили на стул, поинтересовался:

– Когда в тюрьму, начальник?

Ну да, понятно.

Ходка уже не первая, хочется поскорее избавиться от бытовых неудобств камеры в местном Управлении и попасть в привычную обстановку тюрьмы.

– Это зависит от тебя, – равнодушно сказал месье Пулен. – Быстрее ответишь на все вопросы – быстрее суд и на нары.

Словоохотливостью Пьер-Антуан не блистал. Отвечал ровно на то, чего спрашивали, причём старался говорить поменьше. Да, кражи совершал. Нет, показать дома не может.

Забыл. Брал, конечно, вещи поценнее. И поменьше, чтоб в мешок уместились.

– Перечислите.

– Разве всё упомнишь, начальник?

– У нас есть заявления пострадавших.

– Им лучше знать.

– Куда девал украденное?

– Разным людям продал. На улице, на вокзале. А деньги при мне, сами же отобрали.

– Опиши внешность покупателей.

Пьер-Антуан начал занудно говорить, явно выдумывая на ходу. Полицейский, который вёл протокол, бегло строчил на листке за столом в углу. Гийом и Пулен грустно переглянулись.

Вопрос о покупателях бессмысленный, соврёт. С другой стороны, как знать заранее, какая именно часть показаний окажется впоследствии несущественной? И терпеть ещё эту дребедень, пока не выжмут из арестованного досуха. Гийому надоело слушать басни, и он перебил Пьер-Антуана:

– У кого ночевал?

Пьер-Антуан, не моргнув, ответил:

– У знакомой бабы.

– Что за женщина? – подхватил месье Пулен.

– Нормальная баба, две руки, две ноги…

– Брось кривляться. Где она живёт, я спрашиваю?

– Не хочу я её впутывать, месье следователь, – неожиданно вежливо ответил Пьер-Антуан и прочувствованно добавил: – Очень уж она красивая…

И ухмыльнулся: дескать, на сейчас хозяин положения всё равно я.

Вы не знаете обо мне ничего, поймали меня случайно. Чего хочу – говорю, что пожелаю – промолчу, совру – и не проверите. Гийом на его гримасы остался равнодушен. Можно промолчать, можно переврать, но что утаил, что переврал, отчего растерялся – реакция тебя выдаст.