Золотой тролль

Несмотря на усталость, спешку и волнение, Жан-Пьер оставался верен привычкам. Почерк ровный, выводы чёткие и с пометками «уверен» и «предположительно».

Едва проводили Жан-Пьера, причём Гийом настоял, чтобы сопровождал полицейский – не столько для охраны, сколько помочь может быть и дома, очень уж тяжело врачу далась операция, как дежурный сообщил: доставили Милен Бенош. Она более-менее пришла в себя и в состоянии дать показания. Обычно первую беседу проводят оперативники, но поскольку с утра всем занимался Гийом, то и сейчас дежурный потерпевшую отправил к нему.

Когда Гийом занял своё место в комнате для общения со свидетелями и просителями, там уже ждала дама средних лет с пышными формами и начавшая седеть, но старавшаяся это скрыть. Просто сегодня, видимо из-за нервов и потому что рано подняли из постели, утром она не успела подкрасить корни волос.

– Здравствуйте. Я младший следователь Лефевр и буду вести дело о нападении на вас, – только сказав по привычке стандартную формулу.

Гийом мысленно чертыхнулся. Кто будет вести дело ещё непонятно.

– Здравствуйте.

– Назовите, пожалуйста, имя, место проживания и с кем живёте. Давайте по порядку. Не переживайте, это обычная процедура.

– А чего скрывать? Милен Бенош, вдова. Живу на Песчаной улице, дом девяносто. Со мной старший сын, Жиль, его невеста Лора. Да вы не думайте, она очень хорошая девушка. Родители у неё от лихорадки умерли в том году, вот мы ей и предложили – пока траур, пусть к нам сразу переезжает.

А в начале весны, как траур кончится, мы уже и дату свадьбы сообразили. Ну и младшие мои, Дафна и Орель, им восемь, двойняшки они. Ну… вроде всё.

– Хорошо. Откуда и куда вы шли?

– Ну как бы из лавки я шла. Поздно лавку закрыла, много народу было. Последнее время, как у Бруно, то есть месье Фуко, мыши склад погрызли, так все к нам пока ходят. Лавку закрыла, к дому пошла, вдруг он, в руке железо, нож страшный такой, да… Говорит: «Убью…»

– Кто он?

– Мужчина, да… всё из карманов отдала… А он и говорит: «Деньги давай! Которые с собой несёшь».

Гийом подобрался, ибо слова мадам Бенош резко меняли картину происшествия. Если бы она была случайной прохожей, то требование преступника: «Деньги давай…» – не имело бы значения. На женщину напали ближе к дому, а не сразу как она вышла из своего магазина.