Песнь златовласой сирены. Дыхание ветра

Странно, Харн меня даже не отругал за это. Почему? Я же напала на главу департамента! Но он сказал просто, что после поговорим – и все. Не выглядел при этом ни раздосадованным, ни огорченным. Надо будет при встрече с ним узнать, что мне грозит за мой проступок.

Надо совсем головы не иметь, чтобы напасть на Тень. Да что со мной?! Я же за всю свою жизнь никого не ударила, а тут такое. Создавалось впечатление, что с пробуждением у меня магии начали проявляться и черты характера, ранее мне не свойственные. Неужели магия меняет меня?

Мне никогда еще не было так страшно, как при общении с Тенью.

Как еще я не исчезла у него на глазах? С меня бы сталось воспользоваться своим новоприобретенным даром. И тут меня как молния ударила: я маг земли и ветра, но у меня есть и личная способность – невидимость.

Я вспомнила все, что сегодня узнала на лекции о магии, и в шоке застыла, не в силах справиться с потрясением. Там же говорили, что это большая редкость, чаще всего человек обладает или внутренней магией, или магией стихий.

Как же так? Но пусть лорд Тигуан и Харн были удивлены моей способностью, назвав ее редкой, но лишних вопросов она у них не вызвала. Еще я припомнила слова о том, что лишь сильные маги совмещали в себе внешнюю и внутреннюю магию. Получается, я действительно сильный маг?!

Невидящим взглядом я уставилась на преподавателя, пытаясь справиться с потрясением. Пусть Харн и говорил мне об этом, но его слова как-то не принимала близко к сердцу. В тот момент я только пыталась осознать, что являюсь магом земли, и размер силы меня мало интересовал.

Неожиданный толчок локтя в мой бок вырвал меня из раздумий.

– Адепт Лоран, что такого я сказал, что вы с таким ужасом смотрите на меня? – услышала я слова преподавателя. Кажется, он уже не первый раз обращается ко мне, так как в аудитории все взгляды были устремлены на меня.

– Адепт Лоран, пусть вы не можете говорить, но, надеюсь, со слухом у вас все в порядке? – немного раздраженно спросил преподаватель.

Пришлось срочно брать себя в руки и писать в блокноте: «Прошу меня извинить! Но в кабинете ректора у меня был разговор с лордом Хэйдесом, и до сих пор не приду в себя».

Встав, я отдала записку учителю. Прочитав, тот крякнул и с сочувствием посмотрел на меня:

– Н-да… Встреча с ним на многих производит такое впечатление. Садитесь на место.

Усаживаясь за стол, я мысленно дала себе подзатыльник за невнимательность. Хорошо еще, преподаватель оказался понимающим.