Песнь златовласой сирены. Дыхание ветра

 – Терялась чистота крови и девочки рождались вообще без дара.

– Как же так получилось, что Золотой Клан обладал властью над всеми стихиями? – смущаясь, спросила Марта.

Сирена скривилась, как будто съела что-то кислое.

– Их больше нет, у нас не принято вспоминать об этом.

– Я слышал, что после их… ликвидации многие надеялись, что сила Золотого Клана возродится среди дочерей сирен, – поддел Сандр. – Именно на этом сыграли темные, желая свергнуть Золотых.

– Как это?! – чуть ли не в унисон спросили девушки, а вот сирена готова была разорвать оборотня, но быстро овладела собой.

С непроницаемым лицом она заявила:

– Их клан узурпировал власть. Многие были недовольны их правлением.

– Конечно, особенно когда перед каждым кланом замаячила возможность стать Золотым, – усмехнулся Сандр и пояснил нам: – Сила не исчезает бесследно. Все надеялись, что после уничтожения Золотого Клана она возродится в одной из дочерей сирен, и тогда она станет родоначальницей нового Золотого Клана. Но вместо того чтобы обрести могущество, вы его потеряли, – уколол он сирену.

Несмотря на мою антипатию к сирене, поведение оборотня показалось мне невежливым. Злорадства от него я не ожидала. Мне показалось, что Миллисент ему понравилась. Неужели его оттолкнуло ее высокомерное поведение? Она и правда держала себя как принцесса. Вроде бы и разговаривала наравне, но чувствовалось скрытое превосходство. Странно, но лишь со мной она старалась быть наиболее любезной, и это вызывало мое недоумение.

Ее ответ оборотню был груб и ядовит:

– Вот уж не думала, что мохнатых интересуют наши внутренние дела.

Вы же грубая сила и в политику не лезете!

– Я бы не советовал говорить о нас с таким превосходством. Если бы вы потрудились изучить историю, то отметили бы тот факт, что именно сила заставляет с собой считаться, защищает, усмиряет недовольных и покоряет народы.

В словах Сандра прозвучала завуалированная угроза. Я не совсем поняла, на что он намекал, а вот Миллисент скрытый смысл уловила и вспыхнула.

Резко поднявшись, она разгладила несуществующие складки на платье и, сославшись на то, что у нее дела, удалилась. Правда, перед этим бросила на меня пристальный взгляд, как будто ожидая чего-то. Лишь после ее ухода до меня дошло, что, скорее всего, она хотела, чтобы я ее проводил. Будь на моем месте воспитанный молодой человек, он бы не отпустил ее одну. Мои же манеры подкачали. В тот момент мне даже в голову не пришло, что от меня ждут соответствующего поведения.