Песнь златовласой сирены. Дыхание ветра

Поэтому быстро застрочила в блокноте: «У нас нет никаких доказательств против тигра, но если предположить, что все так и есть… Как ты думаешь, что предпримет Тень, если Сандру не удастся со мной подружиться?»

Прочитав мою записку, Харн оставил наше противостояние, давление ослабло, и он задумался.

«Скорее всего, постарается внедрить кого-то еще, – продолжила строчить в блокноте. – Я же не могу ни с кем не общаться и подозревать каждого. Пусть лучше это будет Сандр, насчет которого мы предупреждены. Ни в каких заговорах я не замешан и ничего не замышляю против короны.

Чем скорее Тень убедится в этом, тем быстрее оставит меня в покое».

Выразив свою мысль, пусть и сумбурно, я протянула записку.

– На твоем месте я не сильно на это рассчитывал бы, – уже спокойно произнес он, прочитав. – Тень не успокоится, пока не узнает о тебе все. Даже то, чего ты сам о себе не знаешь. Потом придумает как тебя использовать в своих целях и на благо короны, незаметно оплетая паутиной, из которой не вырваться.

От его слов у меня мороз по коже прошел, но я отогнала страх.

Харн не сказал ничего нового. Его злость прошла, и сейчас он задумчиво смотрел на меня.

– Возможно, ты и прав… – медленно произнес он. – Только воздержись от прогулок с ним наедине. Не понимаю, зачем он потащил тебя с собой в лес. Если бы ты не был нем, то я бы решил, что проверить правдивость твоих слов.

Видя мой изумленный взгляд, пояснил:

– В звериной форме у них обостряются все чувства настолько, что они способны чувствовать даже ложь.

«И запахи! – пронзила меня мысль. – Неужели все это он затеял лишь для того, чтобы уловить мой запах?!» – вспомнила я, как он толкнулся мордой в мой… живот, и ничего не смогла поделать с привкусом горечи во рту. Никому нельзя доверять и ни в чьем обществе не стоит расслабляться. Воспоминания о том, как бесшабашно дурачились с тигром в лесу, омрачились. Все это была игра с целью узнать обо мне чуть больше. Я была лишь пешкой в руках сильных мира сего. Тень еще не знает, что я ничего из себя не представляю.

Племянница трактирщика, певица из таверны, в которой проснулся стихийный дар. Если бы не надо было рассказывать об изнасиловании, я бы сама доложила Тени в подробностях о себе, чтобы он оставил меня в покое. Только я похоронила это в прошлом, а Серая Тень Империи не тот человек, который потерпит, чтобы от него что-то утаивали. Даже мелочь, постыдные личные воспоминания. Но я пережила свой позор и не собиралась выносить его на всеобщее обозрение.