Здравствуйте, я ваш ночной кошмар!

Всё-таки Чех прав: я глупая, своенравная блондинка…

Раздумывая о том, как много предстоит ещё узнать, чтобы стать настоящим охотником, я перевела взгляд на отрубленную лапу. И в эту секунду собачья конечность затуманилась, расплылась и превратилась в человеческую кисть с широкими, полукруглыми, вполне обыкновенными ногтями.

Я резко закрыла глаза. Непросто к этому привыкнуть. Но отступать уже не хотелось.

***

После «победы» над волколаком мне дали несколько дней выходных. Ногу подлечить, нервы… Да и заняться самообразованием не мешало бы.

Я, конечно, не знала, что за существо будет нашей следующей целью, но ведь можно пройтись по тем, с кем уже контачила.

Анчутки, русалки, волколаки и Гамаюн. Старательно выписывала в тетрадочку всю нужную информацию и заучивала наизусть.

Вот именно за такой зубрёжкой и застал меня Чех.

- Привет, - поздоровался он, растягивая в усталой улыбке один уголок рта. – Зашёл узнать как дела?

- Привет, - кивнула я, - проходи. Чай, кофе?

- Кофе, если можно.

Вацлав тяжело опустился в кресло и потёр висок.

- Ничего у тебя тут… уютненько.

- Это не моя квартира. Снимаю.

Я убежала на кухню, соорудила лёгкий перекус и вернулась к гостю.

- Ты когда спал последний раз? – уточнила я, ставя поднос на столик. – Выглядишь не очень.

- Знаешь, ты как-то не правильно комплименты высказываешь, - хохотнул он.

- Так ты не красна девица, чтоб захваливать. Да и чего врать-то? Вон, какие круги под глазами. На одном кофе живёшь?

Чех ничего не ответил, да и ответа не требовалось.

И так понятно, что ни поспать, ни нормально поесть некогда.

- Борщ будешь? – вдруг спросила я.

- Борщ? – удивлённо повторил он.

- У меня больше ничего нет. Только борщ и бутерброды. И много-много кофе.

Я вновь направилась на кухню, оставив донельзя озадаченного Чеха. Боже мой, его что, никогда борщом не кормили, что ли?

Мы проговорили полдня. О том, о сём. Конечно, на первом месте обсуждения была работа, но кое-что личное мне всё же удалось затронуть…

- Я же в детдоме рос, - Вацлав доел борщ и, встав из-за стола, направился к раковине.

– Родителей не помню, да и не нужны они мне были, - Зажурчала вода, и бравый охотник совершенно спокойно принялся мыть тарелку. – Не знал даже, что это такое «родительская забота». А потом, лет в двенадцать, пришёл к нам пан Зденек…

- Это кто?

- Это бывший директор музея в Праге. И мой приёмный отец. Вот так и получилось, что я с самого детства по музеям езжу.