Осколки будущего

Это было сложно. Ибо она не всегда узнавала сюжет. Героев – да. Но не всё прочее. Они с Аланой оказались в просторной ювелиршиной квартире в обеденный час дня, предшествующего Великому балу. Территория ещё не изменилась, но комнаты помещения дышали таинственностью и вызывали восторг.

Перед принцессой Авелилона предстали воплощения любимых персонажей. Вся свита Воланда. Она смотрела на этих существ с трепетом, они же на неё – с явным любопытством.

Аня эпатировала: задавала миллион вопросов, показывая свою осведомлённость.

Взялась помогать Гелле готовить к прожарке мясо и даже вызвалась открыть дверь пришедшему пытать счастье киевскому дядюшке покойного Берлиоза и пожаловавшему вслед за ним буфетчику[15].

Потом закусывали потрясающе вкусным шашлыком, который жарил прямо над огнём Азазелло. И долго-долго они с Аланой слушали удивительные истории далёких времён. День пролетел так быстро.

Полночь приближалась, пришлось спешить. Когда об этом объявили, за водоворотом событий принцесса Авелилона пропустила детали.

Квартира переменилась. Пространство поистине бесконечное тонуло в полумраке. И сквозь него, словно через врата, Аня окунулась в сюжет бессмертного романа.

Происходящее мало отличалось от содержания главы «Бал у сатаны». Только принцесса Авелилона то и дело роняла фразы, которыми ошеломляла свиту Воланда. Вспоминая целые фрагменты, она комментировала некоторых гостей и чуть не устроила на лестнице свалку, помиловав Фриду[16], едва губы той коснулись её уже порядком распухшего колена[17].

Она удивительно быстро освоилась со своей непривычной наготой[18]. Сложность была в другом: просто читать о потоке гостей – одно, встречать их – совершенно иное. Казалось, нарядные господа и обнажённые дамы не иссякнут никогда, а ступени, конца которым не видно, не опустеют. Казалось, Аня упадёт в обморок и всё испортит. Казалось, эта полночь растянулась на века[19]…

По абзацам и страницам Анна Суханова добралась до финальной части Великого бала полнолуния. Неживая от усталости, послушно хлебнула крови барона Майгеля из черепа Берлиоза[20].

И колдовской напиток действительно, будто исцеляющее кольцо Ханны, вернул силы, а разом с ними и способность к восприятию.

Фрачники и женщины на глазах распались в прах. Тление охватило зал, над ним потёк запах склепа. Всё сужалось и изменялось. Колонны растаяли, угасли огни и не стало никаких фонтанов, тюльпанов и камелий. И вот Аня очутилась во мраке скромной передней ювелирши.