Одна из рода проклятых сестёр

Он все еще хотел вести круглосуточное наблюдения за мной, опасаясь, по всей видимости, что я снова влезу туда, куда лезть не следует. Охотник долгое время сопротивлялся усталости, вот только уже к полуночи бросился в объятия Морфия и ушел в сладкие сны с головой.

Еще какое-то время после этого я смотрела сверху вниз на его расслабленное лицо и не понимала, что чувствую. Из-за этого камнеобразного парня я вечно испытывала множество необычных, но при том сильных эмоций. Большинство из них мне прежде даже не доводилось испытывать.

Я никогда не испытывала страх, разочарование, боль и смирение одновременно. Почему мой разум продолжал кричать, что ему нельзя доверять, а сердце напротив чувствовало себя спокойно, когда он находился поблизости? Этот парень чуть меня не убил уже какой раз со дня нашего с ним встречи. Тем не менее, каждый раз он угрожал мне не из-за того, что действительно желает мне смерти, а потому что он, как и я, не доверяет демоническим существам. Это нас и объединяло, это одновременно и делало нас врагами.

– Ну и когда моя жизнь стала такой сложной? – прошептала я, закрывая глаза и всем телом зарываясь в одеяло и подушку.

С учетом всех последних событий проводить черту между собой и охотником было все сложней и сложней.

Бах! – прозвучал со стороны входа в палату глухой стук.

Бах! Бах! – стук еще пару раз повторился.

Пусть я уже и закрыла глаза, пусть уже пару минут и притворялась спящей, но от таких настойчивых ударов даже мертвый восстанет из могилы.

– Что происходит? – спросонья спросил Лэсли.

Он проспал всего ничего, поэтому выглядел сейчас совсем отвратно. Так и хотелось сказать, чтобы он продолжал спать. Вот только если за дверью стоит кто-нибудь злой, например, убийца, то я с ним точно не справлюсь.

– Кто-то стучит в дверь палаты, – скрепя сердце сказала я.

Лэсли вздохнул.

– Она же не заперта, что за порядочное существо к нам заявилось? – он провел рукой по голове, собрал всю волю и силы в руки и подошел к двери. – Открываю? – спросил он у меня.

– Давай.

Мысленно досчитав до трех и сжав покрепче свой зачарованный ножик, Лэсли открыл дверь, и в палату в ту же секунду вбежал старый пес. Он настолько ловко прошмыгнул мимо ног охотника, настолько умело запрыгнул на больничную койку и уставился своими пустыми глазами на меня, что мы с Лэсли еще минуты две не могли найти слов, поэтому только молчали.

Старина Бес был по истине наглым созданием, но при этом и правда воспитанным.