Одна из рода проклятых сестёр

Наконец он выдал:

– А знаешь, ты прав, за ней глаз да глаз нужен. Ты все правильно сделал! Она же словно магнит для всех бед.

– Эй, а может меня при мне же обсуждать не будете?

– А какая разница, где и когда тебя обсуждать? – съязвил Нил. – Ты же все равно никого никогда не слушаешь.

Тц, ну и за что мне достался такой жестокий братец?

– Ладно, поняла я. Вы оба следите за мной, потому что волнуетесь. Очень лестно! Я от такого количества внимания прямо вне себя от счастья.

С одной стороны, сейчас я была рада, что в моей жизни все-таки имелись те, кто в отличие от матери и дорогой бабули, подмечал любую деталь и изменения.

Нил был для меня единственным другом долгие годы, его возлюбленная – моя первая и единственная подруга, а Лэсли – первый парень, который мне доказал, что я могу ненавидеть мужчин… Ну ладно, он скорее доказал, что хороший охотник действует в интересах не одних только смертных, но и даже потомков демонов. Все доказали мне, что мир намного больше особняка, в котором я жила долгие годы. Меня радовало, что окружающие меня люди такие разные. Каждый из них интересовался своим делом, у каждого имелись свои тревоги и заботы, но что же насчет меня?

Вот и другая сторона этой нелепой ситуации по моей поимке. И Лэсли, и Нил вряд ли задумывались всерьез, а правда ли мне так жизненно необходимо продолжать и дальше жить под надзором? Нил услышал от бабушки, что я сбежала из дома; Лэсли почувствовал при помощи своих сил, что я далеко – оба они вмешались, потому что волнуются, но их волнение – это их чувство.

А что же насчет меня?

Я испытывала лютую злобу и страх из-за того, что за меня принимала решения моя ведьма-мать: она хотела сделать меня проклятой сестрой, поэтому даже отправила по мою душу призрака. Моя любимая бабушка, чтобы совесть ее не съедала, позволяла матери делать со мной что угодно в течение долгих лет. Все они преследуют свои эгоистичные желания, но и я тоже хотела быть эгоисткой.

Я хочу жить ради себя, хочу выбрать побег и начать жить новой жизнью!

Мой взгляд опустился на Лэсли и Нила, оба стояли напротив меня с хмурыми грозными лицами и будто ждали, когда я вложу в их руки свои ладошки и мы радостно втроем уйдет в закат, но все ли из нас будут рады? Может, раз уж мои дни сочтены, то следует провести их на свободе? Последние дни счастья, первый и последний в моей жизни побег – разве звучит не здорово?

Я поднялась и еще раз вокруг осмотрелась.