Одна из рода проклятых сестёр

– О каком презрении речь? Это вопрос спасения жизни. Забудь, что кто-то может начать тебя презирать. Да и вообще, может они все умрут скоро.

– Ну ничего себе, не знал, что ты пессимист, Лэсли, – не выдержал и высказался Нил. – Так ты и такой финал вполне ожидаешь?

– По Исаду шастает серийный убийца, какой еще расклад я могу предложить?

Убийца… Я начала искать его из-за указания матери, которая в свою очередь получила его от сестер. Это можно расценивать как одну из попыток моего убийства, вот только… Сама я не без греха.

Взаимосвязь между похищениями и девушками, которые покупали у меня амулеты, хоть и считается косвенной, но она все же была. Я могу быть виновницей, а раз так, то могу ли я вот так легко отказываться от всего и сбежать без оглядки?

Я схватилась за голову:

– Ну почему все так сложно?!

Я не знала, что должна предпринять: бежать или остаться, продолжать играть спасителя и приманку или уйти и ждать исхода игры? Понятно мне было только одно: каким бы мучительным не представал выбор в моих глазах, сделать его все равно было нужно.

Сжав ладони в кулак, я с прищуром посмотрела на свой пятилетний чемодан. Он, этот простой на вид предмет, давным-давно стал для меня символом освобождения. Он – знак того, что последние десять лет я шла против ведьм и хотела начать жить простой жизнью. Вот только в силу присущих моему возрасту глупости и недальновидности я за эти пять лет не учла, что жизнь ни одного человека простой быть не может по определению. Даже Золушке, Белоснежке и прочим героиням сказочек приходилось претерпеть трудности, так с чего я решила, что смогу сбежать от судьбы, если просто дождусь часа освобождения?

В реальности рыцари не спасают принцесс.

В реальном мире увидь рыцарь даму в беде, он еще раз сто подумает, а не ловушка ли это, не приняла ли спящая беспробудным сном девушка запрещенные вещества и не аферистка ли та, что скидывает свою одежду, а потому убегает… Я забыла, что мир по ту сторону двери реален, а мир внутри моей головы не более чем фантазия. Причем только моя.

– Кажется, я поняла, – сказала я и улыбнулась мальчишкам.

– Что именно? Ты пойдешь к нам? Ты же не уедешь? – заволновался братишка.

– Я не уеду из Исада. По крайней мере не сделаю этого, пока мы не найдем убийцу или пока мне не исполнится восемнадцать.

– Ура! Тогда давай поторопимся и пойдем к нам… – начал радоваться Нил, но я его остановила.

– Это не значит, что я буду жить с вами. Я найду какое-нибудь временное жилье, но к вам не пойду. Это опасно.