Одна из рода проклятых сестёр

Думаю, ему на этом снимке не больше тридцати лет.

Внезапно на рамку легла рука Лэсли. Он приблизился ко мне со спины и рукой уложил рамку на тумбу вниз фотографией.

– Я уже установил массив из кругов в твоей комнате, так что иди туда и разбирай вещи.

– Это твой отец? – выпалила я не подумав.

Иногда мой язык забывал синхронизироваться с головой. Этот случай не стал тому исключение. Стоило сразу понять: раз Лэсли убрал с глаз долой снимок, то говорить о том человеке не особо желал.

– Тебе нужно надеть на руку этот браслет и не снимать его, – вместо ответа на вопрос сказал Лэсли.

– Пока ты его носишь, сможешь спокойно выходить из установленных мной кругов.

– Хорошо… Впредь я постараюсь быть аккуратнее.

Надо было проявлять осторожность сразу, а не думать об этом только сейчас! – мысленно корила я себя в ту минуту.

Все-таки я здесь гость, разве могла я вот так бесцеремонно влезать в личную жизнь охотника? К тому же, если подумать, мы только недавно говорили о границах и о том, как важно их не нарушать, и вот я уже лезу не в свое дело.

– Может перекусим? – предложила я, чтобы повлиять на обстановку, точнее сказать, развеять ее.

– Перекуси тем, что есть в холодильнике, а я должен пойти на обход. По пути домой что-нибудь куплю на ужин, – перед уходом охотник бросил на меня беглый взгляд. – Чувствуй себя как дома.

После этого Лэсли сразу ушел, будто в воздухе растворился, а я осталась стоять на месте, смотря на закрытую дверь.

– Ну и как его последние слова понимать?

Лэсли же знал, что в доме, в котором я обитала последние семнадцать лет жизни, я себя чувствовала запертой за решеткой преступницей.

Значит ли это, что он мне так намекнул, что и здесь я должна чувствовать себя подобным образом?

– Тц, нет бы просто сказать, что мне не следует трогать чужие вещи… Но нет же, ему точно нравится запугивать меня.

Но пускай я и злилась какое-то время, когда Лэсли вернулся домой, он принес с собой продукты. После он сразу приготовил из них ужин: мясное рагу с рисом, салат и даже заварил чай.

Охотник вместе со мной поужинал, в это время говорил со мной о ерунде, а когда заметил, что у меня кончились силы, то вручил мягкий халат и отправил в ванную комнату. Он обходился со мной как с настоящим гостем, словно я его не обременяла.

– Спасибо, что приютил. Прости, что тебе приходится со мной возиться, – сказала я, когда уже собиралась лечь спать.

– Я ведь сказал, что ты должна чувствовать себя здесь как дома.