Одна из рода проклятых сестёр

Ну а минус, должно быть, всем прекрасно понятен… Если в следующий раз на меня кто-нибудь и нападет, то он точно будет сильнее того демона в сотню раз.

Я усмехнулась.

Если подумать, какая мать не вручает дочери в честь начала учебы подарок? Многие так делают, верно? Просто мне чуть-чуть не повезло, вместо косметики мне дарят орудие, что либо сделает меня сильней, либо еще быстрее сократит срок моей чертовой жизни.

***

Переступив порог академии теперь уже в школьной форме, я почувствовала, как мои ноги против воли подкашиваются, а сердце начинает биться быстрей.

Мимо меня пробегало множество девушек в клетчатых юбочках, все они выглядели настолько прелестными и так сладко пахли, что напомнила собой ботанический сад с множеством чудесных цветов. Помимо девушек здесь было много симпатичных парней в светло-кремовых пиджаках и белоснежных рубашках. Они хоть и не напомнили цветы, но тоже радовали глаз своим прилежным видом.

После выходных все ученики академии выглядели отдохнувшими и энергичными, меня прямо зависть брала. Мне хотелось бы также выглядеть, но увы – я героиня триллера, а не сказки.

– Келли, как ты себя чувствуешь? – появившаяся из-за спины Соня налетела на меня с объятиями, и снова она улыбалась как ангелок.

– Я не ожидала, что здесь по утрам так оживленно, – честно призналась я, осматривая еще раз школьный двор.

– Ох, до первых уроков все бодры и веселы, но потом все хуже и хуже… А после обеда школа вообще напоминает место скопления зомби.

Так значит, школьники тоже кусаются и пытаются сожрать чужие мозги. Что ж, любое учебное заведение – это опасное место.

Посмеявшись и еще пару минут пошутив, мы с Соней на пару еще какое-то время вдвоем побродили по мощеным дорожкам, после чего она провела меня к кабинету директора, чуть подправила мои собранные в хвост волосы, нанесла небольшой макияж и с чувством выполненного долга отправилась на занятия.

– Я найду тебя на следующим перерыве, поэтому обязательно напиши мне свой класс! – крикнула она мне на прощание.

Наблюдая за тем, как ее силуэт и спина пропадает из виду, я снова испытала необычайное чувство потери и незнакомой тоски. Утром перед уходом из дома, когда я также смотрела на свою дорогую и горячо любимую матушку, я чувствовала беспокойство и страх. От Камиллы исходило так много презрения все эти годы, что оно стало заразительным для меня.