Одна из рода проклятых сестёр

– Пусть это существо и следило за мной, но оно, как ты и сама могла заметить, не агрессивное, – он предположил: – Чисто теоретически, он может быть големом-стражем. Поэтому давай пока не будем думать о твоей семье самое худшее, ладно?

Я кивнула.

– Хорошо...

Если подумать, бабушка действительно могла сотворить что-то подобное. Вот только… что-то в этом всем было странным. Но я не понимала, что именно.

– Я начну следить за своими домочадцами внимательнее, – решила я, пусть моя интуиция не раз меня подводила, но если начну подмечать что-то и говорить об этом Лэсли, то может быть все карты будут раскрыты им – знающим игроком.

– В любом случае у других нет возможности надолго попасть в наш дом, я единственная, кто сможет искать в нем зацепки.

Заявив это, я уже собралась уходить, но Лэсли внезапно схватил меня за руку.

– Что такое?

– Постарайся там не умереть раньше времени, хорошо?

– Ты что, волнуешься за меня, охотничек? – я рассмеялась. – Забавно слышать это от того, кто дважды пытался меня убить.

Я ушла, и пока продвигалась в сторону дома, пока умывалась и забиралась в кровать, мысли в голове продолжали блуждать вокруг произошедших со мной за последние дни событий. Раз Агате, моей дорогой бабуле, были подвластны растения, разве она не могла через них следить за обстановкой в лесу? Зачем нужен голем?

Своим чутким слухом я прислушивалась к звукам дома, но как бы ни старалась, все казалось как обычно спокойным и неживым. Мертвая тишина – вечный спутник этого паршивого дома.

Этот особняк был огромным, но почти не жил, да и его обитатели практически не видели и ничего не знали друг о друге. У нас было слишком много секретов и тайн друг от друга. Но так ведь быть не должно, да?

Хм, а может, для всех семей тайны и сокрытие правды так же естественны, как и жизнь под одной крышей?

***

На следующий день я чувствовала себя как простоявший сорок часов на огне котелок, из которого уже давно выкипела вся жидкость. Голова раскалывалась на сто тысяч частей, а из-за будильника к головной боли и звону в ушах добавилась еще и ломота в теле (когда он затрезвонил, я как истинная неудачница из рода Роман скатилась с постели и упала на пол с громким шлепком).

Бедная моя голова и бедные мои ноги… После такого подниматься совсем не было сил, но ответственность за свою и чужие жизни меня оживила.

Наспех собравшись и нацепив на себя школьную форму, я бегом отправилась в школу.