Одна из рода проклятых сестёр

У женщин ведь не принято спрашивать возраст, а особенно не принято спрашивать такое у ведьм… Они, знаете ли, и превратить обидчика в жабу могут.

Тереза начала рыться в сумочке, а потом наконец достала визитку белого цвета.

– Адрес лавки постоянно меняется, поэтому Бейлор раздает постоянным покупателям зачарованные визитки, – пояснила она. – На них адрес тоже меняется, когда лавка меняет свое местоположение, – женщина протянула ее мне и вложила в руку. – Держи, милая, но запомни: ничего не покупай в его лавке, особенно не засматривайся на что-то милое.

Бейлор тот еще извращенец, ему нравится подглядывать за молоденькими покупательницами через проданные или подаренные им товары.

– Он и правда такой? – я не могла скрыть своего удивления.

Если все действительно обстояло так, то замашки этого колдуна-извращенца могли нам очень сильно помочь. Нет, это конечно, до ужаса омерзительно, что старый противный маг мог подглядывать за несовершеннолетними девушками, но партия, в которую мы играли сейчас, шла не на жизнь, а на смерть.

Если замашки старого извращенца могли помочь спасти чью-то жизнь, то я готова была закрыть глаза на моральные принципы.

Тереза ахнула.

– Ой, я проболталась! – она сделала вид, что раскаивается, будто раскрыла темную сторону Бейлора не специально.

Я же в это время приняла визитку и хотела было спрятать ее в карман, но Тереза так и не отпустила меня. Она внимательно присмотрелась к ладони, которую обхватила двумя руками, а потом снова нахмурилась.

– Не знаю, прислушаешься ли ты ко мне, милая, – обеспокоено, но твердо заявила она, – но мой тебе совет: не бери в руки карты какое-то время.

– 16 – Лавка Бейлора

Как только мы вышли из дома престарелых и начали следовать по адресу, указанному на визитке, я устроила Лэсли допрос.

– Почему ты мне врал?!

– Разве я тебе врал? Не помню такого, – он сказал это с настолько бесстрастным лицом, что мне не по себе стало. Будто я сама придумала ту историю про его ненависть к ведьмам, будто сама решила, что у него нет родни.

Да и про стариков придумала я все только с его подачи, зачем он вообще это делал?

Видя, как он откровенно измывается надо мной, я чувствовала себя странно.

А может, – убеждала я саму себя, – Лэсли действительно ненавидел и презирал членов своей семью, как это делала я в течение всей своей жизни? Но почему? Те женщины не выглядели так, будто спят и видят сладкие сны об его убийстве. Они вполне себе миролюбивы и даже показались мне славными.