Проклятый. На пути к Небесам

Ясное доказательство того, что моей Анечки больше нет…

Сжав кулаки, хотел пойти в ее сторону, оборвать жизнь этой куклы окончательно, но…

Не сумел… ярость утихла. Я не мог поднять на нее руку, какой бы она ни была.

- Уходи, - пустым голосом сказал я, но она продолжала сверлить меня обозленным, - я не сделаю тебе больно.

Тяжело дыша, она переглядываясь между мной и телом Феникса, словно чего-то не понимала. Затем ее непонимание сменилось жалостью. Жалость в ее взгляде я узнаю безошибочно.

Видимо, она послушала меня и исчезла во вспышке голубого пламени.

А я остался в бункере вместе с мертвым Фениксом. С тем, кто на протяжении шести лет сопровождал меня и должен был помогать, а не вонзать нож в спину.

Но это уже ничего не значит. Смысла нет. Предназначения, думаю, тоже. Для Небес я, видимо, безразличен, раз они меня не слышат. Теперь все в прошлом. А я остался один. Совершенно один...

***

Когда осознание случившегося дошло в полной мере, я в отчаянии скатился по двери, схватившись за голову.

Анюты больше нет? Вот просто… нет? Это невозможно! С таким смириться я просто не мог.

Даже верить не хотелось. Мне казалось, что это все какая-то иллюзия. Может быть сон?

Или Люцифер снова решил поиграться с моим разумом? Какие варианты я только не перебирал - одно понимал точно – девушка, чьи зеленые глаза пылали голубым пламенем, больше не являлась моей любимой. Но хуже всего было осознание, что ее душа не упокоена. Если верить словам Гефеста, конечно…

Я даже представить не мог, что Феникс додумается ее обратить.

Он ведь часть меня, а значит, мог любить Анюту так же, как и я. Почему он не дал ей уйти? Бесконечные вопросы и ни одного ответа… все как обычно!

Стоило бросить взгляд на остывающее тело Феникса, меня накрыло очередной волной негативных чувств. Хотя, я ведь даже представить не мог, что смогу убить его. Получается, он был слаб? Или я просто был сильнее в момент гнева?

Несмотря на это, мне было его… жалко, что ли? Он не раз выручал меня и спасал жизнь, когда я находился в ситуации, где, казалось бы, не имелось выхода.

Но как он мог так поступить с Аней? Хотя… может, он это сделал от любви, а я чего-то не знаю?

Раз уж Михаил решил не откликаться на мой зов, то у меня оставался последний вариант.

- Гефест, мать твою! Я могу хоть с тобой поговорить? – задрав голову, прокричал я.

- И это для меня закончится смертью? - появившись напротив меня, с легким скептицизмом поинтересовался он.

Неужели! Хоть он откликнулся.

- Он сам виноват.