Проклятый. На пути к Небесам

Швырнул Феникса в мастерскую и закрыл дверь, дав команду Оилу сжечь это недоразумение, чтобы даже костей не осталось.

В итоге картина сложилась весьма специфичная – весь мусор прибран, посуда вымыта, кровати в комнатах заправлены, в мастерской порядок. Идеально, не иначе. Только не хватает моей Анюты. Без нее это место – могила, сокрытая под толщей горячего песка Невады, не более.

От скуки натаскал в помещение к Оилу водки, расположился на диване и просто начал пить. А что еще делать? Ждать? Чего? Чудес не бывает, в этом я убедился лично.

А от местных чудотворцев в лучшем случае можно схлопотать по физиономии. Пример не из лучших – просто голый факт.

Значит, я могу понадобиться Гефесту. Вот бы еще знать – для чего?

Пока я находился в раздумьях, очередная бутылка огненной воды пустела, а мозг размягчался под влиянием алкоголя. Посмотрев на своего красавца Шелби, я скупо улыбнулся.

- Оил… вот почему все так… погано? Я просто хотел избавиться от лишнего балласта и быть с Анютой. Так сложно, что ли, просто не лезть к нам и оставить в покое? Видимо…

Друг молчал, а меня под градусом откровенно понесло.

- Я-я-я тебе даю модернизированное тело, благодаря-я мне-е ты можешь быть с Анной, - фыркнул я, пародируя тон Владыки, - да вот веришь или нет, не нужно мне было тело. Сам бы я справился без его подачек, приехал бы к ней, вот…

Я встал и шаткой походкой приблизился к двери склада, настежь распахнув ее.

- Вот так вот, сказал бы – вот он я, Анька, весь твой! Принимай и делай, что хочешь… не уйду, хоть в подвал заселяй.

После этого я неуклюже распростер руки и шагнул вперед, но не удержал равновесие и свалился.

Раздув пыль перед носом, я поднялся и вернулся на диван, продолжив напиваться. Ничего мне эти потуги и переживания не дадут – что сделано, назад не воротить…

Я сам не понял, когда алкоголь взял надо мной верх, а перед тем, как отключиться, подумал лишь о том, что надо не плыть по течению, а идти ему наперекор…

***

Сон мне приснился весьма странный.

Я видел размытую, крупную фигуру во всем черном.

Единственное, что выглядело отчетливым и въелось в память, так это широкие крылья внушительных размеров, если судить по размаху. Феникс такими похвастаться вряд ли сможет.

Вся картина состояла в каких-то отчаянных метаниях этого человека, или кто он там был. Будто он пытался добраться до меня, что-то невнятно говорил, словно зазывал к себе. Последнее, что я увидел, прежде чем проснуться от собственного крика – резкое, рваное приближение этого создания.