Проклятый. На пути к Небесам

- Пока что не за что, красавчик.

Даже не помню, как выгляжу… что должно произойти, чтобы совсем никаких воспоминаний не осталось? Имя хотя бы узнать.

Но все тщетно. На одно только надеялся - те, с кем я был знаком, меня ищут. Ведь должны же быть у меня родные, близкие? Конечно, должны!

Одна вещь не вязалась с моим состоянием - я чувствовал облегчение. Само по себе ощущение спокойствия казалось непривычным, но таким… приятным.

И округа. Эта яркая зелень, поля со стогами сена вдали… широкие поля. Мне это нравилось.

Как и отдаленные крики петухов со стрекотанием кузнечиков в траве. Будто, что-то родное для меня. Вот бы еще озеро рядом, и вообще красота!

А красавица дополняла шарма в эту гармонию деревенской природы.

По пути продолжали знакомство. Вернее, Ника делилась своей жизнью, а я ее слушал. Рассказала, что родилась и выросла в этой деревне, рано потеряла маму и живет с отцом. Мягко намекнула, что не отказалась бы от помощи по хозяйству, взамен на приют. Помимо всего, успела пожаловаться на назойливое окружение местных быдланов и отсутствие перспектив.

М-да, видимо, несладко ей тут живется…

***

Оставшийся путь шли молча. Войдя на территорию населенного пункта, я увидел обыкновенную деревню. Несколько улиц и главная, асфальтированная дорога, вдоль которой пролегали скромные домишки. Некоторые из них были в совсем негодном виде. Крики петухов доносились почти из каждого двора, как и кудахтанье куриц.

Вскоре дошли до ее жилища и прошли в коридор. Обычный, деревянный домик.

У входа зашарканный коврик, рядом стоят резиновые сапоги, ношенные мужские ботинки, две пары женской обуви.

Помимо двери, в проеме висела белая, кружевная занавеска в пол. Отодвинув ее и переступив деревянный порог, мы оказались на кухне. У широкого окна стоял небольшой, кухонный столик, а правее - рабочая зона с далеко не современной плитой. Две длинные половицы красного цвета с зелеными полосками по бокам раскинуты по всей кухне. Еще немного осмотревшись, я увидел зеркало.

И свое отражение…

Ну, сойдет, если не брать во внимание грязную одежду и пыль на лице. Короткая стрижка черных волосы - только челка стоит торчком. Карие глаза, широкий лоб. Разглядывая себя, выглядел, как самовлюбленный дебил, и даже не заметил, как к нам вышел мужчина.

Небольшого роста, худощавый, с сединой на висках и уже лысеющий. На вид ему было около пятидесяти.

На удивление, Игорь Николаевич оказался хорошим, справедливым и в меру добрым.