Проклятый. На пути к Небесам

- Господи, Ника… - я упал на колени рядом с ней, аккуратно уложил ее голову себе на ноги, - ты скорую вызвала!?

Аня намекнула на время, которое придется ждать помощь. Я прощупал пульс Черновой - дышит, уже хорошо. Разбитый нос, все лицо окровавлено…

- Что случилось-то!? - выкрикнул я, убирая с ее кожи налипшие прядки волос, - меня же… десять минут не было!

- Г…Грашъ. Я не знаю, за что он так… он сорвался на ней. И ушел…

- Т…тварь. Убью, урода! Ника… Никуля… - я поглаживал ее по затылку, роняя слезы, - держись, малышка, только держись…

Я аккуратно подхватил ее на руки и молча понес на выход из дома.

Пока здесь дождешься скорой, уже сорок дней пройдет…

***

Я довольно быстро добрался с Никой до больницы в Белогорске, ворвавшись с криками, что девчонку избили в переулке. Вопросов лишних, благо, не задавали. Пришлось долго ждать, пока ее реанимируют, и это ожидание убивало в первую очередь меня.

Если она не справится? Что тогда? На чьей совести смерть невинной девочки? Грашъ за это ответит, но в первую очередь виноват кто?

Не знаю, сколько прошло времени, но визит полиции я без документов на руках решил пропустить.

За это время я успел вернуться в Благодатное и взять у Ани денег. Она все поняла, лишнего не спрашивала. Когда же я снова пришел в больницу, мне удалось выловить главврача. Оказалось, Ника осталась в реанимации и в крайне тяжелом состоянии. Эту информацию, как и разрешение пройти к ней, я выбил благодаря небольшой, но круглой сумме. Перед тем, как попрощаться с доктором, я задал один интересующий меня вопрос.

- Она… выживет?

- Выжить-то выживет, - мужчина цыкнул и поправил на себе очки, глянув в карточку, - но с большой вероятностью дорога ей на Никольское шоссе, сами понимаете.

Я не стал спрашивать, что это значит. Не хотел.

Вместо этого я кивнул врачу, прошел в реанимацию и приблизился к Нике. Бедняга…

Слезы невольно покатились по щекам, когда я сжал пальцами ее безучастную ладонь.

- Тот, кто это сделал - ответит, я тебе клянусь.

Только держись, малышка, - тихо сказал я, прильнул к ней и мягко поцеловал в губы, - держись, Никуля…

Подавляя эмоции, я отстранился окончательно и вышел из палаты, а затем и из больницы…

***

Я вернулся к Анюте, которая, судя по встревоженному взгляду, она вся извелась в ожидании. И стоило мне только приблизиться к дому, как любимая подорвалась с лавочки и кинулась мне в объятия, вжимаясь так, будто хотела стать со мной единым целым.