Принц Дома Ночи

Я удивленно распахнула глаза:

– Вообще-то мой любимый цвет синий, но она упорно уверена, что голубой, – пояснила непонятно зачем я.

– Кого в вашем мире подразумевают под «голубыми»? – настойчиво спросил меня он, вынуждая ответить.

– Мужчин с нетрадиционной ориентацией, – выдавила я.

– А вы знаете, что в вашей делегации его прозвали Голубым принцем и посмеиваются за его спиной?

– Почему вы говорите это так, будто здесь есть моя вина? – возмутилась я.

– Конечно же, вы здесь совсем ни при чем. Вы совершенно ни при чем, что принц выставил себя на посмешище, вы совершенно ни при чем, что он не пропустил ни одной вашей экскурсии, и вы совершенно ни при чем, что он отделал комнату в голубые тона у себя дома, желая пригласить вас в гости, – язвительно и уничтожающе хлестал меня словами Дубар.

У меня просто рот открылся от изумления.

– Я не понимаю, почему вы меня обвиняете?! Разве я давала хоть какой-то повод?!

– О нет! Вы всегда просто убийственно вежливы. Можно подумать, что внимание принца Дома Ночи для вас оскорбительно.

– Да не было никакого внимания! – воскликнула я, разозлившись на его несправедливые обвинения. Такого разговора от всегда сдержанного и доброжелательного Дубара я не ожидала.

– Может, спросим его? – предложил с сарказмом он, глядя мне за спину.

Я оглянулась и увидела Ворана, как всегда, в голубом костюме. По его побледневшему и уязвленному лицу я поняла, что он слышал весь наш разговор. Для такого гордого и самоуверенного человека было ударом узнать, что он стал посмешищем.

– Зачем вы это сделали? – воскликнула я, повернувшись к Дубару.

– Может, моему брату пора узнать правду, – ядовито сказал он, – а то он так ослеп, что ничего вокруг не видит.

– Вы тоже смеялись? – спросил меня Воран, подходя ближе и напряженно глядя мне в глаза. – Отвечайте правду, я могу чувствовать ложь!

Что я могла сказать? Постаралась ответить правдиво, смягчив слова:

– Между насмешкой и улыбкой большая разница.

– Значит, вот почему вы иногда смотрели на меня с улыбкой! – выдавил он, сузив глаза.

– Просто этот несерьезный цвет не сочетается с вашей мужественной внешностью, – попыталась смягчить его я.

– Это оскорбление для нашего Дома, – сказал Дубар. – Я рад, что договор еще не подписан и, возможно, не будет подписан уже никогда.

При этих словах я побледнела. Невольно стать причиной срыва нашей миссии! У меня голова пошла кругом – в том, что случилось, обвинят меня и Робина, и конец его карьере.