Весне дорогу!

Вы долго еще Вадимчика держать будете?

Анатолий хотел было уже сказать привычное: «конечно-конечно» или «сейчас-сейчас», извиниться несколько раз, попросить простить его великодушно и закопаться в бумажки. Но сквозняк из-за зависшей в дверях Аллы Львовны сорвал эти бумажки со стола и раскидал ковром под ноги застывшего сугробом Вадима. «Закапываться» стало не во что. Снежные хлопья ворвались в кабинет через приоткрытую форточку, не зная, куда деться, улеглись на стол, на место бумаг.

Бухгалтер сквозняк терпела стойко, дверь закрывать не собиралась.

«Снежная баба», — подумалось Анатолию, пока та не повторила вопрос:

— Вы Вадимчика долго держать будете?!

— Не-е… — невольно копируя Вадима, откликнулся Анатолий. — Может прямо сейчас писать по собственному, отрабатывать не нужно.

— Не поняла, — недовольство переросло в угрозу.

— И понимать нечего. Просто рассчитайте. И закройте уже дверь, — Анатолий поежился. — С той стороны. Оба.

После рабочего дня Анатолий брел домой, как лавиной придавленный переживаниями по поводу и без.

Вопросы к самому себе натыкались на упреки, раскаяние на самоедство, все слиплось, как снежный ком, в единое: и что на него нашло? Может, холод этот собачий так подействовал? Вот и сорвался.

С другой стороны, давно пора было гнать этого лоботряса в шею и главбушку на место поставить, превратила специалиста в мальчика на побегушках: передвинь, принеси, за пирожками сгоняй. А тот и рад. Лишь бы не работать. Но ведь раньше на это как-то глаза закрывались, а теперь-то что?

Ветер швырял кучи снежинок прямо в лицо, противно покалывало нос и щеки.

Анатолий морщился, то и дело утирался платком.

Все зима эта… Надоела. Достала просто! Шарф кусучий, пальто тяжеленное, на работу в потемках, с работы в потемках… День только в окно кабинета и видишь, а там… Одно и тоже. Тоска.

А раньше-то как было! Зима ж это — сказка. Снеговиков, баб снежных лепили, а не это вот все — Анатолий усилием воли отогнал навязчивый образ Вадимчика с главбушкой, застывших в изумлении от его отповеди, и вернулся в детство.

Во дворе горка, в парке лыжи, санки, коньки… Фигуры ледяные — залюбуешься. Сейчас тоже, наверное, есть. Только он же не пойдет на них смотреть. Чего ради? Смешно даже. Что он, маленький? Да и какие ему санки-коньки? На лыжах еще можно было бы в выходной, но холодно же.

А раньше что, теплее было?

Вроде нет. Вот только не мерз. Грело что-то изнутри. А теперь… Анатолий поднял воротник и влился в вечернюю толпу у супермаркета.