Первый наследник

И ты в целом можешь идти на хер из моего дома, манатки только собери, да привет тебе большой. Я заявляю права на все тут.

Лицо у Сергея Артемьева вмиг сделалось красным, а щеки надулись.

– У тебя ничего не получится, крысеныш, – процедил он. – Ты Изгнанник рода, и в право наследования вступить не можешь. Твой выбор только подписать бумаги на отказную, и проваливать.

Вот опять я это слышу. Изгнанник рода. Интересно, по какой причине Артемьева так называют? Думается мне, дядя «мой» врет. В письме было указано что особняк – единственное имущество рода.

Однако, дом был роскошным, и Сергей Артемьев судя по всему в нем жил. Отсюда вопрос. Если род обедневший – откуда деньги на содержание особняка и прочих благ? Кто-то что-то мне не договаривал.

Интересно, неужели действительно он предполагал, что я сейчас уйду несолоно хлебавши и передам ему собственность? В таком случае, настоящий Игорь Артемьев был во истину глуп, раз о нем могли так думать.

– Если бы это было так, ты не стал бы настаивать на подписи, дорогой дядюшка, – сказал я.

– Я бы и без нее никакого значения не имел.

– Подождите, – вдруг оживился седовласый человек, и в его голосе сквозило возмущение. – Вы сказали мне, что вашего племянника все устраивает, и он добровольно отказывается от титула и собственности. Выходит, вы обманули меня. Я не собираюсь заключать сделку обманным путем.

Он резко встал и засобирался к выходу. Сергей Артемьев кинулся его останавливать, лопотал что-то про скорое улаживание проблем, и что сделка состоится.

Насколько я понял из разговора, обещал ему половину особняка и земли. Но человек был непреклонен.

– Ваш племянник, да будет вам известно, – сказал он с ноткой раздражения, – может подать в суд на имущество, и, кстати, снять изгнанническую стигму.

Ммм, какая интересная информация. Спасибо, незнакомец. Куда б я без тебя – так мало, оказывается, знаю о здешнем мироустройстве. Но вариант с судебным делами мне нравился. Интересно, что для этого нужно?

В Юдоли скорби, например, законов не существовало.

Если быть точным, законом был я, а все остальное меня не волновало.

Не обращая внимания на дядю, подошел к человеку, представился, попросил назвать свое имя.

– Граф Вяземский, – ответил гость. – Приятно завести с вами знакомство, хоть вы сейчас и не совсем аристократ. Изгнанник ведь имеет особый статус.

Он многозначительно поднял бровь, а я сделал вид что не услышал эту маленькую колкость.