Тень сумеречных крыльев

Но Зеленый Человек не дал им выплеснуться наружу.

– У мальчика не так много времени, – рубанул он, вставая. Галеви-старший вскочил на ноги рядом, будто и не было двух недель в седле, а после – всего пары часов сна. – Нам понадобится повозка. Возьми и еды – рассчитывай на себя и ребенка, мне без надобности. Ехать не так чтобы далеко, но и ты, и он, вы оба устанете. И конечно, тряпье – сделать больному лежанку. Давай шевелись! – И князь хлопнул в ладоши. Через мгновение старика в доме уже не было.

Еще через некоторое время Кадиш с удивлением обнаружил себя в относительно удобной позе поверх каких-то старых покрывал, наброшенных на кучу мягкого сена в кузове телеги.

Сонная пегая лошадка порывалась задремать, ковыряя землю копытом, а дедушка в сотый раз объяснял озадаченному соседу, что обязательно возвернет его добро, но зачем оно все понадобилось добропорядочному еврею глубокой ночью – сказать не можно. Впрочем, когда подле телеги словно из ниоткуда воздвигся Зеленый Человек, хозяин транспорта резко утратил все возможное любопытство и бочком-бочком вымелся со двора. Репутация, вспомнил подросток. Такие дела.

Потом они двинулись. Сначала молча, проходя совершенно неузнаваемыми в ночное время улицами, стараясь не разбудить никого из знакомых и тем более незнакомых. Потом князь, объяснявший шойхету дорогу, подошел ближе к Кадишу и начал говорить.

– Когда-то меня звали не Анджей, а Адир. Это было еще в Бет-Саиде, где мы с братом Шимоном промышляли рыбной ловлей, а я к тому же – ловлей простых смертных в облике низшего.

Кровососа из тех, кого в местных горах называют «опир» или «вампир». Там я и познакомился с Йехошуа, пришедшим из Ноцрета. Его Свет ослеплял… – Мужчина сглотнул и прикрыл веки, вспоминая. – Он был величайшим из чудотворцев, которых только знала земля. Сначала я издевался над ним и над его верой в людей. И тогда он сделал меня таким, какой я есть сейчас.

– А… каким? – уточнил Кадиш. – Вы стали Светлым? – И тут же оборвал себя: дедушка ведь упоминал про Тьму, как можно было перепутать?

– Нет, – словно прочитав его мысли, усмехнулся Анджей.

– Тебе знакомо слово «бескуд»?

По лицу собеседника было понятно все, поэтому он повторил усмешку и продолжил:

– Некоторые считают, что оно происходит от названия племени боскудлов, что жило здесь много веков назад. Или же от чешского «paškudlo[5]» – признаться, это была самая обидная версия, которую я когда-либо слышал. На самом же деле так в Бизантиуме называли меня – Andreas Piscatoris, Адир-рыбак.