Эликсир

Вход и выход в этой квартире в одном направлении. Всего доброго! — с этими словами он одним рывком выдергивает папку из моих рук и вальяжно опускается на диван, закинув ногу на ногу.

«Элери Ливс, ты не знаешь с кем танцуешь! » Мужчина то не промах. Ну ничего, сталь закаляется в бою и на тебя управа найдётся. Если я уж от старика Кинсли убежала, то и тебя вокруг пальца обведу. Мы встречаемся взглядом, мои зелёные и его то ли серые, то ли голубые. Я не дышу. Он тоже. Игра в гляделки длится недолго. Оба вскоре понимаем, что перепалка вообще была ни к месту.

— Элери.... — он поднимается.

— Бен, я, — хочу перебить его, но он останавливает.

— Это консьерж, — успокаивает меня, — Я вырубаю телефон, сюда ко мне никто не приходит, в редких случаях, если есть гость, консьерж поднимается и оповещает, что меня ожидают внизу. Никто сюда не может подняться, это закрытая территория. Чего вы переполошились? С Адри? — он с жалостью смотрит на пса, — Ты оригинальна в выборе имён... я думал это.... ну Адри… твой эмммм, ну понятно.

Слишком человеческое имя.

Бен направляется к двери.

— Я зову его бегемотиком, — в своё оправдание шепчу ему вслед.

После нажатия кнопки тяжелая металическая плита отодвигается в сторону. За широкой фигурой с трудом удаётся разглядеть худощавого мужчину лет пятидесяти, чуть ли не на две головы ниже Бена.

— Мистер Харрис, некий джентльмен настаивает на встрече. Он ожидает вас в фойе. Бенджамин демонстративно подносит руку с часами к глазам:

— По какому вопросу?

— Уверяет, что делового характера.

Он предъявил удостоверение, — консьерж понижает голос почти до шепота, — я такого отродясь не видел, что-то связанно с... — мужчина озадаченно почесывает затылок, явно пытаясь вспомнить, — ценные бумаги, нет—нет... рукописи, да. Ох, подождите, я же записал!

Выудив из нагрудного кармашка микроскопических размеров блокнот, он сощурился и неуверенно прочитал:

— Представитель комиссии по ценным бумагам США, — он снова убрал блокнот на свое законное место и протер вспотевший лоб рукавом.

Мои глаза расширяются по мере того, как я понимаю, что причина будущего переполоха спокойно красуется на столике у дивана. Я аккуратно сгребаю папку и прячу ее за столешницей на случай, если сейчас некий джентльмен ворвётся в гостиную. По сути, это невозможно, но необъяснимая тревога сжимает сердце.

— Передайте, что я сейчас занят. И предложите встретиться завтра в любое удобное ему время. Адрес моей компании вы знаете.