Эликсир

Я громко фыркаю и деловито утыкаюсь в папку с документами.

Человек, что писал заметки, делал невероятное количество путанных выводов. Изначально все так тщательно, детально описано, но потом начинается непонятный сумбур, словно от писателя остался только почерк. Стиль письма, умозаключения, факты— сухо, несвязно, неинтересно.

Снова открываю единственно важную для себя страницу и провожу кончиками ногтей по коричневому отрывку. Наглухо приклеен. Не успеваю я сосредоточиться на фиванских письменах, как перед глазами уже складывается послание.

Он от неожиданности я лишь раскрываю рот. Изумление от собственных возможностей мурашками пробегается по ногам.

«Делай что хочешь, но не вреди окружающим».

Вот оно— одно из главных правил викки.

Как можно было истреблять таких добросовестных ведьм? Каждая в итоге поплатилась за доброту и милосердие, за любовь, что дарила миру безвозмездно. За отвагу, что проявляли, пытаясь противостоять мужчинам.

Я не могу подавить желания и носом прохожусь по страницам с самого начала. Легкий холодный шлейф, озоновые нотки— таким ароматом может пользоваться только женщина средних лет, уверенная и целеустремленная. Это ее почерк. Последующие же страницы теряются свой характерный аромат...они просто безвкусные.

Странно.

— Кто эта женщина? — монотонно спрашиваю саму себя, но как оказалось произношу вслух.

— Моя мать,— просто отвечает Бен.

Глава 19

Машина плавно тормозит у небольшого дома.

От одноэтажного здания так и веет стариной, впечатление, что вот-вот должна выйти любезная старушка и пригласить на вечерний чай с печеньем.

Но на крыльце никто не появляется. Дом погружён в темноту. Из передних карманов джинс Бен достаёт связку ключей и добрых пять минут ищет тот, который ему нужен.

За это время я успеваю приметить летний сад и веранду, что будто специально огорожены высокой стеной из плюща и глицинии от остального мира.

«Боже, как уютно! »— щемящее чувство комфорта так ненавязчиво обнимает, убаюкивает. У меня такое впервые.

Подобрав нужный ключ, мужчина по хозяйски открывает дверь, она режущим скрипом встречает нас. К слову, дверь совсем не железная, самая что ни на есть деревянная, но настолько массивная—не вызывает сомнений, что даже покажись здесь сам медведь Гризли, то и ему она будет не по зубам.