Эликсир

Я то думала, он помешанный на парфюмерии трудоголик....

С ним я разберусь позже.

Не будь он так занят помогая мне встать, возможно он бы заметил как презрительно скривились мои губы и как сложно мне унять дрожь. Стоило ступням коснуться земли, как я качнулась еле балансируя на двух железных палках, что зовутся ногами. Я намеренно отвергаю протянутую руку Бена, хоть и шатает так будто в гамаке у старика Кинсли уснула. Того Кинсли, что в Буффорде.

— С возращением, дорогая. Сразу прошу прощение за мою резкость, я дорожил этой книгой.

К ней никто не должен был прикасаться,— я медленно поворачиваюсь в сторону кресла на котором восседает маг,— Она волшебная, понимаешь о чем я? — в его взгляде на секунду мелькает сомнение.

Я молчу, всеми силами пытаясь унять внутреннюю дрожь. Невероятно! Передо мной сидит могущественный маг.

Тот кто сумел погубить целую религию — огромное могущественное движение сильных женщин.

Тот кто обманом заполучил бессмертие.

Тот кого я должна опасаться.

— Ты вероятно испугалась моего помощника, он бывает резковат, прошу и его простить, — вполне искренне извиняется Варун.

Я громко сглатываю, но слова не могу произнести. Язык буквально прилип к небу. Меня сжирает страх. Самый влиятельный маг— он меня съест и даже кости не выплюнет, на что я надеюсь?

— Ты хорошо себя чувствуешь?— заботливо осведомляется Бен, будто минутами ранее здесь не разыгрывалось на меня нападение. Я перевожу взгляд со старика на Бена. И понимаю, что все же больше внутреннее содрогание во мне вызывает никто иной, как Мирт.

Он парализует меня одним своим крысиным взглядом. А вот с магом я, кажется, справиться смогу... Наверное. Мне это только кажется, но боюсь я его куда меньше...

«Есть ещё сомнения что ты ведьма?»— язвительно интересуется голос той самой рыжей бунтарки, что живет во мне.

— Нет,— вслух отвечаю.

— Тебе снова нехорошо?— одним плавным движением оказывается подле меня Бен.

—Нет,— ровность собственного голоса пугает даже меня.

Я сгребаю Адри, что жалобно скулит у моих ног и крепко прижимаю к груди. Он боязливо вылупил глазки. Обычно я его не тискаю так сильно, но сейчас я чувствую, что только в нем спасение.

Ведь напряжение в библиотеке хоть ножом режь. Оба мужчины следят за каждым моим действием. И я подозреваю, что Бен мне теперь не союзник. Я не знаю точно какое решение он принял относительно меня, но будь у меня мать я бы спасала ее. Какое мне дело до безродной рыжей сироты.