Чумные псы

Ламех расхохотался.

— А, так вот ты чего добивался! — весело сказал он. — Нет, вынужден тебя огорчить: от табака и хандры ты, увы, не позеленеешь. Во всяком случае, настолько, чтобы жить там, — его губы растянулись в улыбке, еще сильнее обнажая клыки. — На самом деле, это хорошая мечта. Достойная. Постарайся ее не потерять.

Смутившись от похвалы, Енох подавился супом и закашлялся. Не зная, как на это отвечать, он поспешил перевести разговор в другое русло.

— Пока ты шел в пансион, тебе псов не попадалось?

— Видел парочку, — Ламех предпочел сделать вид, что не удивлен сменой темы.

— А что? Они тебе спать не давали?

— О них стали очень много говорить, — понизив тон, ответил Енох. Ламех приподнял бровь и отпил виски. — Я слышал, что они нападают друг на друга и на прохожих. Чьих-то знакомых загрызли до смерти.

Ламех помрачнел и задумчиво постучал стаканом по губам.

— Я знаю, чем это может быть вызвано, но не понимаю, как… — он осекся и резко вскинул голову. — А она что здесь делает?

Енох развернулся и помотал головой.

Искать долго не пришлось — Ламех, как и многие, не сводил глаз с эльфийки, подошедшей к барной стойке. Удивительное дело, думал орк, и что ей только понадобилось в захудалой забегаловке в портовом городке? Эбонитовый цвет ее кожи и темно-зеленое платье придавали ей схожесть с пятном сажи, посаженным в центр начищенного капота — до того несуразно и не к месту она выглядела. Краем уха он услышал, как Ламех поставил стакан на стол, и повернулся к нему.

— Скоро вернусь, — бросил он, уже поднимаясь со стула, но в его глазах Енох не увидел ни привычного обаяния, ни игривого огня — лишь злость, холодную и уродливую.

Ламех подошел к эльфийке и, схватив ее за плечо, развернул к себе. Как Енох ни выгибал шею, он не видел ни ее лица, ни Ламеха, и потому не мог прочесть по губам, о чем они спорили. В том, что именно спорили, а не говорили, сомневаться не приходилось: эльфийка недовольно дергала руками и ушами, постоянно вырываясь, а Ламех нехарактерно часто сжимал кулаки.

Не прошло и минуты, как он взял ее под локоть и повел к выходу. Хоть эльфийка и упиралась, крика она, тем не менее, не поднимала, и это казалось Еноху всё более и более странным.

Когда Ламех распахнул дверь, раздалось два хлопка. Так хлопают ставни на ветру или блины в духовке, и потому поначалу никто ничего и не заметил. Но Енох вскочил со стула и ринулся к двери. Он слишком хорошо знал этот звук.

Звук винтовки с глушителем.