Том 1. Рождённый для войны

Вот только тем, кто сейчас идёт по их следу убивать – плевать на возраст. Нет, может быть, даже в этой ситуации можно отыскать красивые слова, достоверно соврать, продлить розовые иллюзии. Михаил слишком часто видел, чем это оборачивается на войне. Сладкая ложь для солдата как наркотик, с каждым разом нужно всё больше и всё сильнее. А потом в какой-то момент ложь перестанет действовать, человек посмотрит в глаза правде – сам сломается, и товарищей в могилу утянет. Все они отныне солдаты маленькой клановой по средневековому глупой войны.

И как командир – своим бойцам врать Михаил не имеет права.

Михаил сделал шаг в сторону от машины и вызвал орифламу. Едва она появилась в его руках, остальные всё поняли сразу. Маша и близнецы смогли устоять на грани истерики, хотя Михаил по тому, как они застыли столпами, а лица исказила страшная гримаса, понимал, чего творится в душе. Навзрыд, взахлёб заплакала Женя. И страшно, как подраненное животное на одной ноте завыла Аня.

Женю прижали к себе Маша и близняшки – чтобы утешить, и этим удержаться самим.

Аню обнял Михаил.

– Зачем? Зачем всё это? Зачем ты меня взял? Они все, все умерли да? – заорала Аня. – Лучше бы я осталась, приехали Воронцовы и меня там убили. Как остальных.

– Не смей! – рявкнул на неё Михаил и встряхнул за плечи. – И думать не смей. И остальные не смейте. Они живы, пока мы про них помним. Да, они погибли – но чтобы жили мы с вами. Пока мы живы – род наш жив. А с ним живы и наши близкие, как душа рода. Они не просто передали мне орифламу.

– Ты знал... – прошептала Маша. – Когда ты к нам пришёл и сказал включить телевизор, ты уже тогда знал.

«Если сейчас и Машка сорвётся – нам точно конец», – подумал Михаил. Потому говорить начал спокойно и размеренно, стараясь вложить побольше веса в свои слова.

– Да. Знал. Под Ярославлем были казармы нашей гвардии, наши смогли отбить первое нападение, но было понятно, что поместье обложили и не вырваться. Зато они знали, что мы далеко, нас обнаружат не сразу.

Слышите? Наши родители дрались насмерть, чтобы оттянуть на себя силы врага, но мы успели уйти. Уцелеть, набрать силы. Возродить род. И отомстить. Вы поняли? Если мы сейчас сдадимся, значит, они дрались и погибали зря.

Аня зарыдала, но это было уже к лучшему. Пусть лучше проплачется, чем как за минуту до этого сходит с ума. Маша наоборот, кажется, смогла взять себя в руки. Ну да, её отец занимался клановой гвардией, её часть рода много поколений была военными.