Винтажный бог

Пусть тебя лечит! Пусть витамины выписывает!

– Может быть у тебя есть книги про умножение…

– Да что ты заладил одно и тоже. Не в умножении дело. А вдруг ты ещё что-то не помнишь? Как деньги считать, например. Что мы тогда делать будем-то?

– Я могу снова научиться.

Старушка озадаченно замерла. Может я сказал что-то не то, или, наоборот, тут так не принято.

– Ты хочешь научиться? – очень медленно и раздельно Валентина Ивановна выговорила вопрос.

Я кивнул. В моём мире точно таким же жестом обозначали безоговорочное согласие.

Порой даже казалось, что тот и этот миры в какой-то момент были единым целом, но потом их пути резко разошлись, как река разделилась на две независимые протоки.

– Ну и учись тогда. Начни с.. с первого класса. Учебники в чулане, в коробке, – обрадованный, я направился туда, куда она указывала, когда вслед донеслось. – Но ко врачу мы всё равно сходим. Ты такой странный стал, Сашенька.

Я закатил глаза, радуясь, что из всех людей, мне досталась самая бесхитростная и простодушная бабушка.

* * *

Я уже заканчивал с шестым классом: дроби, уравнения, геометрические фигуры, когда ко мне пришли друзья. Точнее они пришли к Саше, поэтому я совершенно не знал как себя вести. Даже бабушка исподтишка намекала, что я какой-то странный: не так ем, не так держу ложку, не так смотрю, не о том спрашиваю. А уж друзья должны были моментально заметить отличия. Плюс, есть же какие-то церемонии между близкими людьми: как стоять, как говорить, как спорить, как совместно потреблять пищу, в конце концов.

У драконов с этим было на порядок проще: украл овцу у крестьян, и неси её подальше, не обращая внимания на бессвязные выкрики местных: они их для того и растят, чтоб кормить великих и легендарных существ. Добычей можно с кем-то поделиться, можно сразу съесть, можно повесить сушиться на солнышке на потом. Никаких столовых приборов, нескольким перемен блюд, похожих друг на друга тарелок и стаканов.

«Кухонное поведение» оказалось самым сложным предметом. О, как Валентина Ивановна ругалась, когда я, переоценив вес посуды, рывком поднял якобы тяжёлую кастрюлю с чем-то облепиховым и всю выплеснул на потолок.

До вечера я стоял на столе и елозил по потолку тряпочкой, пытаясь оттереть от белоснежной побелки красивые оранжевые разводы. Интересный опыт. До сих пор ни разу не приходилось быть наказанным и выполнять столь примитивную работу.

А ещё мне было запрещено читать два дня. Бабушка очень быстро смекнула, чем меня припугнуть.