Магическая Служба Безопасности - 2. Напарник оборотня

Работница «Лечебного бора» поняла, что дала маху и решила сгладить ситуацию.

— Шучу! Я забыла что ты — оборотень. Э-эх, чего только не бывает в магическом мире. Это в корне меняет дело. Ты права: не стоит своего мужика заставлять лакать из миски. Жди здесь, я сейчас с врачом поговорю. Если он даст согласие, можешь заселяться в двенадцатую.

…Будильник сработал в половине шестого. Обычно в это время Тимур вставал, чтобы выйти на пробежку. Он потянулся, открыл глаза.

Помещение было незнакомым, тёмным.

Его подсвечивал уличный фонарь, расположенный чуть в стороне от окна. Этого света оказалось достаточно, чтобы палата казалась неплохо освещённой.

«В больнице!» — сообразил Тимур и рывком сел на постели.

Он хотел опереться рукой о кровать, но тут же понял, что протезов — нет.

Марта, чутко реагирующая на каждый звук, тут же проснулась, и приподняла голову с подушки, глядя на кровать напротив.

Тимур заметил её, и некоторое время они смотрели друг на друга. С ужасом, нарастающей паникой и стыдом Нариев осознал, что сейчас она видит его с жалкими культями вместо рук.

Там, ниже локтя, у него ничего не было. Он сидел молча. Ни одного подходящего слова в голову не приходило.

Легко быть сильным и ловким перед женщиной, когда у тебя есть хотя бы протезы, с кистями, которые почти неотличимы от человеческих. Гораздо хуже осознавать собственную неполноценность. Это наполняет беспомощным отчаянием.

Вглядываясь в его лицо, Марта словно бы поняла, что его гложет.

— Думаешь, для меня это в самом деле имеет значение?

Он бросил в её сторону быстрый взгляд, не ответил. Откуда ему знать, какие мысли в женской голове появляются при взгляде на калеку? Болезненный опыт после ухода Регины подсказывал, что любовь может испариться так быстро, будто её и не было никогда.

Не дождавшись ответа, Марта продолжила:

— Я тебя уже видела без протезов, когда была собакой.

Он кивнул, криво усмехнулся:

— Да, наверное…

К инвалидности трудно привыкнуть.

Она пришла к нему как неотвратимая неизбежность, чудовищная, кошмарная и уродливая. Она взяла его в холодный плен отчуждения, отчаяния и изматывающей душевной боли. Но человек, оказывается, ко всему привыкает. Тимур смирился, попытался научиться жить как все, стать полезным людям. Хотелось доказать всем и себе, что он всё ещё чего-то стоит.

У него получилось всё, даже возвращение к службе, пусть и на другом поприще, не совсем военном.